Στὴν ἄκρη ἡ οὐκ ἄκρον Οὐκρανία

From www.PSALTIKI.info
Revision as of 01:34, 8 February 2019 by Root (talk | contribs)
Jump to: navigation, search

Contents:

Ὁ Μακαριώτατος Μητροπολίτης Ὀνούφριος: παραμένω μὲ τὴν διωκομένη Ἐκκλησία, ἀλλ᾽ ὅμως τὴν ἀληθινὴ καὶ γι᾽αὐτὸ εἶμαι εὐτυχισμένος

Εἶμαι ἁμαρτωλός, ἀλλ᾽ ὅμως τὸ μέγεθος τοῦ πταίσματος τῆς Συνόδου τῆς Κωνσταντινουπόλεως μὲ τρομάζει.

«Γιὰ ποιὸ λόγο, τέλος πάντων, νὰ λογομαχοῦμε; Ἄραγε δὲν εἶναι ἀδιάφορο ποιὸ νὰ εἶναι πατριαρχεῖο ἢ ποιὰ Ἐκκλησία; Ἦταν τῆς Μόσχας, τώρα τῆς Κωνσταντινουπόλεως, ἀργότερα θὰ εἶναι τοῦ Κιέβου».

Ἡ ἐρώτηση δὲν εἶναι ἀργή. Γιὰ ποιὸ λόγο γενικὰ κατά τινος νὰ διαμαρτυρόμαστε ἢ νὰ ὑπερασπίζουμε ὁτιδήποτε; Ἔτσι παραξενεύονται πολλοὶ καὶ διὰ τὸν ἅγιον Πρόδρομον.

Γιατὶ δὲν καθόταν παρὰ τῷ Ἰορδάνῃ μὲ τὴν ἡσυχία του; Θὰ κήρυττε, θὰ ἀσκήτευε, θὰ βαπτιζόταν... Γιὰ ποιὸ λόγο ἀνακατεύθηκε μὲ τὶς κατηγορίες του κατὰ τοῦ βασιλέως; Γιὰ ποιὸ λόγο τοῦ χρειάστηκε αὐτὴ ἡ «πολιτική»; Τὸ πρᾶγμα συνίστατε στὸ ὅ,τι ὅπου ἡ πολιτικὴ ἅπτεται τὰ ἠθικὰ ζητήματα, ὁ ἄνθρωπος μὲ τέτοιο κῦρος, ὅπως ὁ ἅγιος Ἰωάννης ὁ Πρόδρομος, δὲν ἔχει δικαίωμα νὰ σιωπᾷ.

Ἐπειδὴ ὁ βασιλεὺς Ἡρώδης Ἀντίπας ἦταν πρόεδρος τοῦ θρησκευτικοῦ λαοῦ καὶ ἵστατο στὴν κορυφὴ τοῦ ἐκλεκτοῦ λαοῦ τοῦ Θεοῦ, καὶ γινόταν, ἑκὼν ἄκων, παράδειγμα γι᾽ αὐτοὺς ποὺ ὁ ἅγιος Πρόδρομος καλοῦσε στὴν μετάνοια. Κάθε πράξη τοῦ βασιλέως θὰ μποροῦσε νὰ γίνῃ δεινὸ σκάνδαλο ἢ ἐνθουσιῶδες ὑπόδειγμα, ποὺ θὰ ἔδινε ἔμπνευση πρὸς καλὸν ἀγῶνα. Χρειαζόταν ἡ φωνὴ τῆς συνειδήσεως! Ἡ ἠθικὴ παράβαση τοῦ βασιλέως ἀνάγκασε τὸν Πρόδρομον νὰ ὑψώσῃ τὴν φωνή του. Χάρις σ᾽αὐτὸ βρέθηκε στὴν φυλακή. Ὁ βασιλιὰς ἐπωφελεῖτε ἀπὸ τὴν εὐκαιρία τῆς παρουσίας τοῦ Ἁγίου γιὰ μακρὲς συνομιλίες μὲ Αὐτόν. Ἴσως αὐτὲς θὰ προξενοῦσαν μία ἀλλαγὴ τῆς ζωῆς τοῦ Ἡρώδου, ἐὰν δὲν γινόταν ἡ διεστραμμένη ὄρχηση τῆς νέας κόρης, τῆς ἀνιψιᾶς του, κατὰ τὴν διάρκεια τῆς κραιπάλης, καὶ ὁ παράλογος κομπασμὸς ἐνώπιον τῶν προσκεκλημένων...

Λοιπόν, ἄξιζε ὁ Ἰωάννης ὁ Πρόδρομος νὰ ἐλέγχῃ τὸν βασιλέα; Ἄξιζε νὰ προχωρήσῃ σὲ δημόσιες διαμαρτυρίες, γνωρίζοντας μόνο ὅτι ὁ Ἡρώδης δὲν ἔχει δίκαιο ἐπειδὴ ἁμαρτάνει προσωπικῶς; Γιατί σήμερα δὲν ἔχουμε δικαίωμα νὰ σιωπήσουμε γιὰ τὸ ἁμάρτημα τοῦ Πατριάρχου Κωνσταντινουπόλεως κατὰ τῆς Ἐκκλησίας τοῦ Χριστοῦ; Γιατί χρειάζεται τοσαύτη προσήλωση μέχρι καὶ νὰ ὑποστοῦμε διωγμοὺς ἐξ αἰτίας της; Μήπως εἶναι εὐκολότερο νὰ κλείσωμε τὰ μάτια μας καὶ νὰ συμφωνήσουμε, ὅτι καὶ μὲ τὸν Πατριάρχη Κωνσταντινουπόλεως ἑνωμένοι εἶναι δυνατὸν νὰ σωθοῦμε; Ἀφοῦ μόνο ἡ ἀγάπη ἔχει σημασία! Γι᾽ αὐτό, μήπως εἶναι καλύτερο νὰ τὰ παραδεχθοῦμε ὅλα; Ὅμως ἐδῶ ἀκριβῶς ἀρχίζει τὸ πρόβλημα, ἀφοῦ σύμφωνα μὲ τὰ λόγια τοῦ Ἀποστόλου Παύλου «ἡ ἀγάπη οὐκ ἀσχημονεῖ». Καὶ ἐὰν αὐτὴ ἡ ἀσχημοσύνη ἐπιβάλλεται μὲ ταμπέλα τῆς ἀγάπης, τότε εἶναι ἔγκλημα! Ἔγκλημα κατὰ ἰδίας τῆς Ἀγάπης!

Ἡ Ἐκκλησία αἰῶνες ἀναπτύσσει κανόνες, ὡς μία τάξη κατέχουσα τὴν ζωὴ τοῦ ἐκκλησιαστικοῦ ὀργανισμοῦ ἐν ἰσορροπίᾳ. Καὶ μία παράβαση ἑνὸς κανόνος ἀπὸ ἕνα χριστιανὸ μπορεῖ νὰ γίνῃ ὀδυνηρά. Γίνεται δὲ λίαν ἐπικίνδυνος καὶ θανατηφόρος πληγὴ τότε, ὅταν τὴν παράβαση πράττει ἕνας Προκαθήμενος τῆς Ἐκκλησίας καὶ ὅταν στὴν ληστεία αὐτὴ τοῦ βοηθᾶνε ἐκεῖνοι, ποὺ εἶναι προορισμένοι νὰ τηροῦν τὴν Ἐκκλησία, δηλ. οἱ Ἀρχιερεῖς.

Ἐξουσία, πλοῦτος καὶ πολιτικὴ ἐξαφανίζουν τὴν χριστιανοσύνη σὲ κάθε χριστιανό, ποὺ προσκολλᾶ σ᾽ αὐτὸν τὸν βόρβορο. Τὸ Πατριαρχεῖο τῆς Κωνσταντινουπόλεως σήμερα ἔπεσε. Καὶ ὅποιος εἶναι ἑνωμένος μαζί του συμμετέχει στὸ ἔγκλημά του κατὰ τῆς Ἐκκλησίας καὶ κατὰ τῆς Ἀγάπης. Ἐγὼ δὲν μπορῶ νὰ συμφωνήσω νὰ γίνεται τοῦτο. Εἶμαι ἁμαρτωλός. Ἀλλὰ τὸ μέγεθος τοῦ πταίσματος τῆς Συνόδου τῆς Κωνσταντινουπόλεως μὲ τρομάζει. Γι᾽ αὐτὸ παραμένω μὲ τὴν διωκομένη Ἐκκλησία, ἀλλὰ τὴν ἑστῶσα σὲ γραμμὴ τῆς ἀληθείας, στὴν γραμμὴ τῆς Ἀληθινῆς Ἐκκλησίας. Καὶ γι᾽ αὐτὸ εἶμαι εὐτυχισμένος. Ἐπειδὴ σ᾿ αὐτὴ τὴν Ἐκκλησία παραμένουν μόνο πιστοὶ στὸν Χριστό. Καὶ ἐγὼ μετὰ εὐλαβείας ἀτενίζω τοὺς σημερινοὺς ἁγίους Ἀρχιερεῖς, τοὺς Ἱερεῖς καὶ τοὺς Λαϊκοὺς τῆς Οὐκρανικῆς Ὀρθοδόξου Ἐκκλησίας, ποὺ οἰκοδομοῦν τὸ πλήρωμα τῆς ἁγιότητος μὲ τὴν πιστότητά τους. Καὶ τοὺς παρακαλῶ νὰ μὴ ἀπορρίπτουν ἐμὲ τὸν ἁμαρτωλό.



Ὁ μητροπολίτης τοῦ Βολοκολάμσκ Ἰλαρίων: τὸ γεγονὸς ὅ,τι τὸ Πατριαρχεῖο Κωνσταντινουπόλεως ἀναγνώρισε σχισματικὲς ὁμάδες, γιὰ μᾶς σημαίνει ὅτι Αὐτὸ τώρα εὑρίσκεται ἐν σχίσματι

7 октября 2018 года председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Волоколамский Иларион дал интервью Русской службе британской медиакорпорации BBC, рассказав о ситуации, сложившейся в связи с связи антиканоническими действиями Константинопольского Патриархата и решением Русской Православной Церкви о разрыве с ним евхаристического общения.

— 15 октября заседание Синода Русской Православной Церкви длилось около восьми часов. Почему так долго? Что обсуждалось на Синоде?

Нужно уточнить, что заседание Синода началось с некоторой задержкой, которая была вызвана предшествовавшей этому событию встречей Святейшего Патриарха Кирилла с президентом Беларуси А.Г. Лукашенко. Обычно такие встречи длятся около часа, а вчера беседа продолжалась два часа. Соответственно, все расписание сдвинулось.

Впрочем, заседания Священного Синода, как правило, длятся часов семь-восемь, потому что за время между заседаниями накапливается много вопросов. Это и избрание новых архиереев, и открытие монастырей, различные кадровые вопросы. Но, конечно, вчера значительную часть времени мы посвятили теме взаимоотношений с Константинопольским Патриархатом. Около двух-трех часов заняло редактирование текста Заявления Священного Синода, которое было обнародовано 15 октября.

— То есть у вас был черновик этого заявления?

— Черновик был.

— Получается, до начала заседания Синода уже было известно, что разрыва не избежать?

— Как пойдет дискуссия на Синоде, предугадать невозможно. Был заранее подготовлен черновой текст, в котором собраны и изложены канонические аргументы, значение которых остается неизменным вне зависимости от того, каким бы стало окончательное решение по вопросу о разрыве евхаристического общения с Константинопольским Патриархатом.

Это можно сравнить со следственным делом и приговором в судебном процессе: в деле, которое готовится на протяжении длительного времени, собираются аргументы, доказательства, а приговор выносит суд, принимая во внимание собранные материалы. В задачи Отдела внешних церковный связей, который я возглавляю, входит подготовка документов для Синода по внешнецерковной тематике, а решение Синод принимает коллегиально.

— То есть аргументов за разрыв было больше?

— К сожалению, у нас вообще не было аргументов против разрыва отношений: Константинополь принял такие решения, на которые у нас просто не было иного ответа.

— В комментариях до заседания Синода Русской Православной Церкви звучало мнение, что процесс разрыва отношений будет достаточно продолжительным. Однако принятыми вчера решениями все было обрублено сразу. Как так вышло?

— Процесс со стороны Константинопольского Патриархата пошел быстрее, чем можно было предположить. Я думаю, что у Константинополя есть какие-то причины спешить. Возможно, главная причина заключается в том, что они хотят успеть выполнить задуманное, пока у власти находится президент Порошенко, потому что понимают: если придет другой президент, то столь шикарных условий, как те, которые создает для них нынешний глава украинского государства, уже не будет.

— Разрыв отношений — это высшая мера церковных санкций. Если Украине все-таки будет дан Томос, чем еще сможет ответить Русская Церковь?

— Не хочу предугадывать развитие событий, однако можно отметить, что арсенал средств воздействия достаточно большой. В конце концов, даже в международных отношениях разрыв дипломатических отношений между государствами — это еще не конец истории, если развитие конфликта продолжается.

Я очень хотел бы надеяться, что нынешний конфликт будет остановлен. Если этого не произойдет и наступит длительный период конфронтации, возможно, будут использоваться самые разные способы воздействия одной Церкви на другую.

— Например?

— Я не хотел бы сейчас озвучивать возможные способы, поскольку мы должны особенно ответственно подходить к решениям по данной теме. Если со стороны Константинополя последуют дальнейшие шаги, наш Синод вновь соберется, мы будем принимать дальнейшие решения.

На сегодня мы очень ясно сказали: тот факт, что Константинопольский Патриархат признал раскольничьи структуры, для нас означает, что сам Константинополь теперь находится в расколе. Он себя идентифицировал с расколом. Соответственно, мы с ним не можем иметь полное евхаристическое общение.

— Если Томос будет дан и другие Поместные Церкви признают эту новую церковную структуру, Русская Церковь будет и с ними прерывать общение?

— Не хочу сейчас пытаться предугадывать дальнейшее развитие ситуации. Если будут какие-то новые события, они станут предметом обсуждения на Синоде. Однако пока я не увидел ни от одной Поместной Церкви поддержки Константинополя. Есть Церкви, которые молчат, есть Церкви, которые открыто выступают против, но еще ни одна Церковь не выступила в поддержку разбойничьих действий Константинопольского Патриархата.

— В России Церковь отделена от государства. При этом сначала глава МИД С.В. Лавров выступил против действий Константинополя, потом Президент В.В. Путин, причем заседании Совета безопасности. После этого последовало решение Синода Русской Православной Церкви о разрыве отношений с Константинопольским Патриархатом. Данные события связаны между собой? Вы обращались за помощью к властям?

— Нынешний конфликт развивается в двух планах. Есть политический план, а есть церковный. На политическом плане — конфликт между Украиной и Россией. Президент Украины Порошенко считает, что имеет право не только высказываться на церковные темы, но и принимать решения, связанные с организацией церковной жизни на Украине. Со своей стороны, президент России и подведомственные ему структуры считают себя вправе высказываться на эти темы.

Но это политическая составляющая, а задача Священного Синода нашей Церкви — ответить на действия Константинополя в строго каноническом поле. Мы не затрагиваем политические вопросы.

Мы абсолютно не оспариваем суверенитет Украины как государства. Но государственный суверенитет не имеет никакого отношения к тому, как устроена Церковь. Напомню: некоторые Поместные Православные Церкви находятся в границах одной страны, другие же являются многонациональными. Например, Александрийский Патриархат объединяет 54 страны Африканского континента; Антиохийский — Сирию и Ливан; Иерусалимский — Израиль, Палестину, Иорданию; Сербский — Сербию, Хорватию, Черногорию, другие республики бывшей Югославии. Если делить все эти Церкви по количеству стран, которые в них входят, то у нас будет не пятнадцать Поместных Церквей, а почти столько, сколько стран в ООН.

— Говоря об уже упоминавшемся заседании Совета безопасности России, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков сказал, что оно было посвящено проблемам Русской Православной Церкви на Украине. При этом в Русской Церкви заявляют, что Украинская Церковь автономна и независима.

— Я думаю, что в данном случае была допущена неточность. «Русской Православной Церкви на Украине» нет. Существует Украинская Православная Церковь, которая является самоуправляемой частью Московского Патриархата. Сейчас некоторые украинские политики пытаются переименовать ее в «Российскую православную церковь в Украине».

— После принятого Синодом Русской Православной Церкви решения началось бурное обсуждение такого вопроса, как перспективы паломничества на Святую гору Афон. Звучат разные мнения: кто-то говорит, что молиться на Афоне не рекомендовано никому, кто-то — что молиться на Афоне можно, но не духовенству, а духовенство за это будет наказано. Так кто может поехать на Афон, последуют ли какие-то санкции в отношении духовенства?

— Поехать на Святую гору может любой человек, имеющий греческую визу и разрешение на въезд на Афон. Молиться Богу мы можем в любом месте на Земле.

Но есть такое понятие, как евхаристическое общение. Это возможность для верующего одной Церкви причащаться, исповедоваться в храмах другой Церкви. Мы разорвали евхаристическое общение с Константинопольским Патриархатом, в юрисдикцию которого входит Афон. Для нас разрыв общения означает, что мы не можем сейчас совершать богослужения в афонских монастырях, не можем причащаться; однако мы имеем возможность посещать эти монастыри как верующие, как туристы. То есть никакого разрыва человеческих связей нет.

— И священники могут посещать монастыри на Афоне?

— Священнослужители Русской Православной Церкви могут их посещать.

— Они не будут наказаны, если приедут на Святую Гору?

— Если священник будет участвовать в богослужениях в афонских монастырях, то этот вопрос станет предметом обсуждения с его правящим архиереем. Существуют разные формы канонических прещений в таких случаях.

— Например?

— Одна из существующих мер — запрещение в священнослужении.

— Прямо сразу, за одну поездку?

— Это будет решать архиерей. Есть разные способы. Возможно, будет сделан выговор.

— Российские благотворители и меценаты пожертвовали на Афон свыше 200 миллионов долларов. Это частные пожертвования. Вам известно про это?

— Да.

— Как же быть людям, вложившим средства в благоукрашение афонских обителей? И еще вопрос: ожидается ли какая-то реакция от афонских старцев на последние события, возможно ли, что они будут протестовать против решений Константинополя?

— У нас самые теплые и уважительные чувства к Афону. Мы не хотим подсказывать афонским старцам, как им действовать.

История показывает, что, когда Афон чем-то обеспокоен, обители Святой Горы находят способы донести это до Константинопольского Патриарха. Например, когда Константинопольский Патриарх Афинагор встретился с Папой Римским, афонские монастыри выражали протест против этого; некоторые даже перестали поминать Константинопольского Патриарха за богослужениями. Но, повторю, это внутреннее дело Афона.

Что же касается российских бизнесменов, которые жертвуют на Афон, я бы посоветовал им переключить свое внимание на монастыри нашей Церкви и вкладываться в их восстановление и благоукрашение. У нас есть свои святыни, свой Афон: Соловецкий, Валаамский монастыри, Троице-Сергиева лавра, в Украине есть Киево-Печерская лавра. Если есть желание пожертвовать свои средства на богоугодное дело, то у нас не меньше, а, пожалуй, гораздо больше святынь, чем на Святой Горе.

— Что будет с русскими монахами на Афоне? Например, в исконно считающемся русским Пантелеимоновом монастыре? Президента России там, как известно, принимают по особому протоколу. Куда теперь бежать монахам?

— Им нужно не бежать куда-либо, а продолжать свое существование и свою деятельность там. Я не думаю, что в положении монастыря что-то изменится.

— Но в Пантелеимоновом монастыре во время богослужений поминают Вселенского Патриарха, при этом обитель существует за счет русских жертвователей, в монастыре бывают именитые паломники — от Игоря Сечина до Игоря Шувалова. Куда они теперь будут ездить?

— Я думаю, это тоже внутреннее дело монастыря. У них есть совет старцев, и думаю, они в сложившейся ситуации примут соответствующее решение. Не хотел бы ни подсказывать им, особенно через СМИ, ни предсказывать их решения. Думаю, они сами придут к пониманию, как будет лучше.

— Летом из Греции выслали двух российских дипломатов, сейчас обострилась ситуация на Украине. Можно сказать, что это такие полурелигиозные, полуполитические очаги конфликта Русской Церкви и Константинополя. Рассматриваете ли вы возможность возникновения каких-то еще проблем в мировом Православии из-за этого противостояния?

— Что касается ситуации, которая складывается в мировом Православии в результате действий Константинополя, по моему мнению, существенной проблемой является то, что я вчера назвал процессом самоликвидации Константинопольского Патриархата в качестве координирующего центра для Православной Церкви.

Патриарх Варфоломей сделал выбор в пользу раскола. Константинопольский Патриархат на протяжении длительного времени позиционировал себя как координатор разного рода межправославной активности. И мы готовы были встраиваться в эту активность. Например, на протяжении пятидесяти с лишним лет вместе с другими Поместными Церквами мы участвовали в подготовке Всеправославного Собора, который в итоге так и не состоялся. То есть состоялся Собор, но он не был Всеправославным.

Но даже после этого не ставшего всеправославным Критского Собора взаимодействие между Церквами продолжалось. Так, в самом конце августа Патриарх Кирилл приезжал к Патриарху Варфоломею; была продолжительная беседа, вполне братская по своей тональности, но к сожалению, она не дала никаких результатов, потому что стороны остались «при своих интересах».

— Греческие СМИ выложили стенограмму встречи Патриарха Кирилла и Патриарха Варфоломея. Этой расшифровке можно доверять?

— Я не сравнивал стенограмму, которую опубликовали газеты, с тем, что сохранилось от этой беседы у меня в памяти. Стенографировал во время встречи один человек — сотрудник Константинопольской Патриархии. Изначальная договоренность состояла в том, что содержание беседы строго конфиденциально. Когда Патриарх Кирилл общался с прессой в аэропорту, он не сказал ровным счетом ничего о содержании переговоров.

А потом Константинопольская Патриархия решила организовать то, что сейчас называется не очень красивым словом «слив». Комментировать качество этой утечки и степень соответствия действительности того, что записал сотрудник Константинопольской Патриархии, я бы не стал. Но могу отметить: переговоры, которые прошли в августе, не дали результата, и Константинопольский Патриархат пошел по линии дальнейшей эскалации конфликта.

— А почему вчера Синод не призвал собрать совещание Предстоятелей всех Церквей? Ведь были же такие предложения.

— Такие предложения были сделаны на предыдущем заседании Синода Русской Православной Церкви. Традиционно синаксисы Предстоятелей собирает Константинопольский Патриарх. Но он не прислушался к голосам Поместных Церквей и не изъявил желания собрать такое совещание.

Он сейчас действует, исходя из парадигмы, согласно которой Патриарх Константинопольский является единоличным «владельцем» Православной Церкви: он решает, все подчиняются.

Но такого в Православной Церкви никогда не было. Сейчас Константинополь выдумал новую теорию и действует по озвученной парадигме, но мы не согласны и никогда не согласимся с этим. Возможно, Константинопольскому Патриарху захотелось почувствовать себя «Папой Римским» для православного Востока. Но Папа Римский уже долгое время не использует тех методов, которыми пользуется Константинопольский Патриарх, занимающийся хищничеством и разбоем на канонических территориях других Поместных Церквей.

Сделав выбор в пользу раскола, Константинопольский Патриарх сознательно отказался от права именоваться координирующим центром для Православных Церквей. Такого координирующего центра у нас больше нет, и мы либо создадим какой-то другой, либо будем жить без координирующего центра, как жили вплоть до начала ХХ века.

— Может ли теперь Русская Православная Церковь стать первой среди равных?

— Мы не претендуем ни на какое место выше того, которое занимаем сейчас в диптихе Православных Церквей.

У нас есть реальная Церковь, реальная паства. Как выстроятся наши дальнейшие отношения с Константинополем и другими Церквами, будет зависеть от совокупности факторов. Но на все вызовы, которые станут нам бросать, мы, конечно, будем отвечать.

— Судя по тому, что мы видели в расшифровке беседы Патриархов Варфоломея и Кирилла, столкнулись два дискурса — условно либеральный со стороны Константинополя и условно консервативный со стороны Русской Православной Церкви. Не кажется ли Вам, что с течением времени могут возникнуть две семьи Православных Церквей? Грубо говоря, Греческая будет выступать за одно, а Русская — за другое?

— Я бы этого не исключал, хотя я не хочу делать никаких прогнозов и очень надеюсь на то, что единство нашей Православной Церкви сохранится. Вопрос в том, как оно будет структурно оформлено. Но ответа на этот вопрос у нас сейчас нет.

Вы помните, была такая страна — Советский Союз. У этой страны был президент. В какой-то момент этот президент самоликвидировался как глава государства и объявил о том, что страна распалась, а он больше не президент. Что-то подобное произошло и сейчас. У нас был первый среди равных — Константинопольский Патриарх, к которому мы ездили, с которым советовались и координировали различные общеправославные вопросы. Сейчас он в качестве координационного центра самоликвидировался.

Как мы будем жить дальше? Думаю, мы и без такого центра проживем. Это не первый случай в истории — было что-то подобное в середине XV века, когда Константинопольский Патриарх вступил в унию с Римом, а другие Патриархи этого не признали, и мы некоторое время жили вообще без канонического Константинопольского Патриарха. С этого момента начала свое бытие автокефальная Русская Церковь.

Был также момент в 1996 году, когда Константинополь вторгся в Эстонию, и мы разорвали отношения. И сейчас наступил такой момент. Поэтому, как говорил Экклезиаст, «нет ничего нового под солнцем».

— На российских телеканалах Патриарха Варфоломея чуть ли не напрямую называют марионеткой США. Но хочется понять, какую же роль играют Штаты в этой истории.

— Думаю, какую-то роль США играют, раз советники американского президента приезжают в Украину и открыто говорят о поддержке автокефалии.

Но очень скоро Константинопольскому Патриарху придется столкнуться с проблемой автокефалии Американской Церкви. В США многие верующие, в том числе и архиереи в подведомственной Патриарху Варфоломею структуре, понимают, что связь Американской Церкви с Константинопольским Патриархатом довольно условная, и они недоумевают, почему в независимой Украине может быть автокефалия, а в не менее независимой стране — Соединенных Штатах — не может.

Но это будет уже следующий этап развития инициированного Константинопольским Патриархом конфликта, который привел к его выходу из православного единства.

Заявление епископов Болгарской Православной Церкви по украинскому вопросу

Три епископа Болгарской Церкви опубликовали заявление по поводу действий Константинополя в Украине

Иерархи считают, что действия Константинопольского Патриархата на канонической территории УПЦ могут привести к глобальному расколу в мировом Православии.

4 октября 2018 во время очередного заседания Священного Синода Болгарской Православной Церкви его членами был рассмотрен вопрос о тревожной ситуации, сложившейся в результате действий Константинопольской Патриархии на канонической территории Украинской Православной Церкви.

Члены Священного Синода БПЦ: митрополит Ловчанский Гавриил, митрополит Варненский и Великопреславский Иоанн, а также митрополит Видинский Даниил выступили с призывом рассмотреть данный вопрос на Всеправославном Соборе.

Публикуем перевод полного текста обращения иерархов.

Руководствуясь нашей иерархической совестью мы имеем следующие соображения:

Во-первых, следует отметить несоответствие между указанными Вселенским Патриархатом мотивами для одностороннего вмешательства в дела местной Православной Церкви и тем, что действительно происходит в данный момент в результате этого вмешательства. Было заявлено, что цель такого вмешательства – преодоление раскола, который существует среди православных людей в Украине. Однако уже на этом этапе верующие, исповедующие свое духовное единство с канонической Украинской Православной Церковью Московского Патриархата терпят насилие и даже жертвы. Мы задаемся вопросом: что же будет с этими людьми, если результатом заявленных намерений Константинополя на территории Украины будет установлена иная каноническая православная структура наряду с канонической Украинской Православной Церковью Московского Патриархата?

Забыли ли мы, что побудило государственные органы вмешиваться в дела Болгарской Церкви во время скорбного разделения в 1992-2004 годах? Как некоторые храмы, монастыри, производства и финансы нашей Православной Церкви были захвачены раскольниками с помощью политических властей того времени. Кто возьмет на себя ответственность за всех тех людей, чья жизнь окажется под угрозой в Украине, когда они станут на защиту священных храмов и монастырей? Когда будет отменена регистрация нынешнего имени канонической Православной Церкви, к которой они принадлежат, ведь об этом уже сейчас открыто говорят политики в Украине?

   Кто возьмет на себя ответственность за всех тех людей, чья жизнь окажется под угрозой в Украине, когда они станут на защиту священных храмов и монастырей?

Мы вспоминаем слова приснопамятного митрополита Неврокопского Нафанаила, сказанные миру на Всеправославном Соборе в 1998 году: «Интересно, чей я священнослужитель? Политической власти или Церкви? Я часто говорю, что я стал священнослужителем, чтобы слушать рясу, а не штаны. Но мы, клирики, не вмешиваемся в политику и не хотим, чтобы они вмешивались в церковные дела» (из решений Собора 1998 года в Софии).

Во-вторых, для нас особенно неприятно видеть глубокое несоответствие между оправданием Константинопольским Патриархатом своих действий и существующим тысячелетним каноническим порядком Православной Церкви. Извлекаются документы, касающиеся передачи или не передачи юрисдикционных прав от Константинопольского Патриархата Московскому с более чем трехсотлетней давностью. Московский Патриархат обвиняется в захвате прав юрисдикции над Киевской митрополией. В то же время заявляется об этих нарушенных правах спустя более чем триста лет после появления соответствующих документов. Такие споры по территориям и правам юрисдикции в них тех или иных православных епископов возникли не сегодня.

Особенно важно помнить о 133-м правиле Карфагенского Собора 419 года, в котором указывается, что срок, в который разрешено рассматривать претензии в отношении территориальной юрисдикции епископа – три года. Правило 17-е Четвертого Вселенского Собора и идентичное Правило 25-е Шестого (Трулльского) Вселенского Собора установили срок давности для споров о присоединении приходов к епархии законного епископа в тридцать лет.

Здесь же срок давности около 300 лет. Нужно ли вспоминать, что за более чем тысячелетнюю историю отношений между Болгарской Православной Церковью и Вселенским Патриархатом, а также другими Автокефальными Церквями на Балканах, границы епархий любой из них и даже принадлежность целых епархий той или иной из этих Поместных Церквей менялись много раз, в соответствии с превратностями исторических событий и изменением границ государств, в которых находилась соответствующая Церковь. Означает ли это, что теперь можно пересматривать юрисдикцию над территорией, например, древней Месемврийской епархии? Частью какой Поместной Церкви на Балканах она является?

Как указано в недавнем письме Его Святейшества Сербского Патриарха Иринея Вселенскому Патриарху: «В священном каноничном предании и практике Церкви существует, кроме того, еще и критерий древности, „древние обычаи” (8-е Правило Третьего Вселенского Собора), который распространяется на церковные отношения, о чем такой выдающийся канонист, как вы, знает лучше, чем наше смирение» (письмо от 13 августа 2018 года). То есть установления, которые были приняты всеми Церквями на протяжении веков, не могут быть отменены или оспорены одной Поместной Церковью (в данном случае Константинопольской), какими бы ни были мотивы для этого. Заявленные претензии Константинопольского Патриархата о своей юрисдикции над Киевской митрополией означают буквально удар по единству Православной Церкви.

   Установления, которые были приняты всеми Церквями на протяжении веков, не могут быть отменены или оспорены одной Поместной Церковью (в данном случае Константинопольской), какими бы ни были мотивы для этого. Заявленные претензии Константинопольского Патриархата о своей юрисдикции над Киевской митрополией означают буквально удар по единству Православной Церкви.

По нашему мнению, уместно в данном случае вспомнить некоторые заявления Патриарха Варфоломея по этой теме, звучавшие в прошлом. В своем письме от 11 июля 1995 года Константинопольский Патриарх Варфоломей пишет к Патриарху Московскому и всея Руси Алексию ΙΙ следующее:

«В этой связи мы хотим Вас уверить, что включение украинских общин (в диаспоре, за пределами России и Украины) в канонический порядок Православной Церкви через принятие их под омофор Вселенской Патриархии скажется в конечном итоге благотворно, как мы считаем, и на отношениях святейшей Русской церкви с верующими в Украине. Потому что, с одной стороны, те общины, которые были приняты, были обязаны заявить официально, что не будут стремиться к автокефалии Украинской Церкви или ее части, применяя известные "автокефалистские" (насильственные – ред.) методы, а с другой стороны, потому что эти общины уже могут сотрудничать или вступить в общение с украинскими раскольническими группами, которые находятся вне общения с Православной Церковью, без вреда для себя, поскольку для них уже действует канонический принцип: "Аще кто, принадлежа к клиру, с изверженным от клира молитися будет: да будет извержен и сам"». Этой позиции Константинопольский Патриархат строго и последовательно придерживался до недавнего времени.

На эту тему можно привести еще много аргументов, но, по нашему мнению, уже вышеупомянутые достаточно ясно говорят об опасности, которая существует для единства Православной Церкви от односторонних действий Константинопольского Патриархата в Украине. Есть у нее основания действовать подобным образом или нет, и будет ли Московский Патриархат, в свою очередь, иметь право на защиту своих прав – все это в соответствии с тенденциями развития ситуации, очевидно, является проблемой, которая не может быть решена между двумя патриархатами. Но столкнувшись с фактическим прекращением евхаристического общения между Поместными Церквами и углублением спора, который способен из локального конфликта перетечь в глобальный раскол всего Святого Православия, мы не можем предположить, что продолжение односторонних действий Константинопольского Патриархата в Украине – это способ решить там церковное разделение. «Сравнивая раскол с ересью, св. Иоанн Златоуст говорит, что разрыв единства и полноты Церкви есть не меньшее зло, чем создание ереси. И насколько раскол в собственном смысле достоин осуждения, то он заслуживает еще большего осуждения по своим последствиям, ибо в конце концов всякий раскол превращается в ересь» (епископ Никодим Милаш).

Следовательно, Константинопольский Патриархат не имеет права вмешиваться в дела на чужой канонической территории и вступать в общение с раскольниками в Украине, пренебрегая единственной канонической иерархией в Украине. Допущение или толерантное отношение к такому вмешательству может привести к опасному прецеденту с непредсказуемыми последствиями и угрозой единства Церкви. Если сегодня допустить неправомерное вмешательство на чужой канонической территории, то где гарантия, что завтра подобное не случится у нас, на канонической территории Болгарской Православной Церкви?

   Константинопольский Патриархат не имеет права вмешиваться в дела на чужой канонической территории и вступать в общение с раскольниками в Украине, пренебрегая единственной канонической иерархией в Украине. Допущение или толерантное отношение к такому вмешательству может привести к опасному прецеденту с непредсказуемыми последствиями и угрозой единства Церкви.

На основании вышесказанного, а также и опыта преодоления раскола в Болгарской Православной Церкви при помощи созванного в 1998 г. в Софии расширенного Всеправославного Собора, можно утверждать, что авторитетное решение церковного спора в Украине при создавшейся ситуации возможно единственно на основе всеправославного обсуждения и созыва Всеправославного Собора. Об этом заявил Антиохийский Патриархат, предложив организовать встречу Предстоятелей Поместных Церквей.

Такой Всеправославный Собор является способом сохранения канонов и единства Православия. Как сказал Блаженнейший Митрополит Нафанаил, обращаясь к Патриарху Варфоломею: «Мы собрались для того, чтобы уврачевать раскол, а не создавать новый раскол, и это есть результат Всеправославного Собора» (Из Деяний Собора 1998 г. в Софии).

Мы думаем, что полезно сослаться на ответ глубокоуважаемого нами Всесвятейшего Констатинопольского Патриарха Варфоломея: «Мы благодарим митрополита Неврокопского (...) Относительно некоторых мест речи (митрополита Неврокопского), мы не верим, что он полагает, будто мы допускаем, чтобы наше сотрудничество с государством было в ущерб канонической Церкви в этой стране. Также в связи с тем, что говорят раскольники, что нужно предоставить каждой Церкви возможность их признать, мы говорим, что раскол, который возник после 20 октября, является расколом, и никто не может быть принуждаем признать лжецерковь. Скопская церковь (Македонской церкви) через годы борьбы, возможно, и будет признана другими церквями, но судя по тому, каким образом она была создана в известных условиях и то, что сегодня ее никто не признает, не думаем, что она будет признана и в будущем. Никто не может принуждать Поместные Церкви в этом направлении.»

Для нас странно, что при такой конфликтной ситуации, нет попыток искать диалог. И здесь неуместна аналогия с отказом Болгарской Православной Церкви принять участие в Соборе на острове Крит в 2016 году. Тогда Св. Синод обоснованно выразил мнение о том, что подготовка Собора была недостаточной, что есть ряд вопросов, по которым нет согласия, и существует реальный риск, что для принятия определенных решений будет оказано давление. Последующие события, в том числе и то, что Константинопольский Патриархат принял решение, которое разрешает второбрачие священников (то есть брак после хиротонии), на самом деле показывает, что опасения Св. Синода БПЦ имели свои основания. Вступать в брак после рукоположения запрещается категорически Апостольским правилом и решением Вселенского Собора. По этому вопросу существовал всеправославный консенсус, выраженный в предварительных документах, которые были подготовлены для Всеправославного Собора. В тексте документа Критского Собора это положение было изменено и внесена неясность, которая открывает двери для различных интерпретаций. Последующее недавно решение Константинопольского Патриархата подтвердило обоснованность опасений Св. Синода. В этом смысле отказ от участия в данном Соборе (Критском – ред.) не обязательно означает несогласие с принципом соборности в Православной Церкви, скорее – несогласие с нарушением соборности, когда мы пренебрегаем церковными правилами.

Молимся и выражаем свою надежду на то, что будет начато всеправославное обсуждение и проведение Всеправославного Собора, для решения церковного вопроса в Украине.

Мы просим Бога защитить Свою Церковь от дальнейших разногласий,

† митрополит Ловчанский Гавриил

† митрополит Варненский и Великопреславский Иоанн

† митрополит Видинский Даниил

9 октября 2018 года. Сайт Болгарской Патриархии


Патриарх Варфоломей очень спешит [1]

Глава Фанара посоветовал Русской Православной Церкви признать право украинцев на автокефалию…

Предстоятель Константинопольского Патриархата Патриарх Варфоломей ломится в открытую дверь в вопросе автокефалии Украинской Православной Церкви, пытаясь представить ситуацию таким образом, что именно Москва не хочет давать свободу Киевской митрополии, в то время как Фанар действует в этом вопросе по-христиански. При этом бросается в глаза, что разговаривать на Украине константинопольским экзархам на самом деле приходится с раскольниками, в то время, как каноническая УПЦ ни о какой автокефалии Фанар не просит.

Тем не менее, Патриарх Варфоломей даёт советы Русской Православной Церкви.

«Проблема Украины стала причиной, что мы столкнулись с братской Церковью России. Ей трудно понять, что как Вселенский Патриархат освободил так много народов на Балканах, чем ослабил себя, но признал их право на внутреннее самоуправление, независимость церковную, автокефалию и издал Томосы о создании поместных независимых церквей, так и Москве следовало бы признать, что украинский народ, который она в порядке не православном получила на несколько столетий в свою юрисдикцию, или точнее в управление, что этот почти пятидесятимиллионный народ имеет право на церковную независимость, на автокефалию», — сказал Патриарх Варфоломей на встрече с митрополитом Неакринийским и Каламарийским Иустином, сообщает РИА Новости.

Однако, в данном случае необходимо уточнить, что в Украинской Православной Церкви на самом деле никто принципиально не против автокефалии, но здесь видят её достижение совсем иначе, чем на Фанаре. Сначала необходимо уврачевать раскол в украинском Православии, а уже потом, когда раскольники вернутся в лоно Церкви и сложатся благоприятные условия, можно было бы обсуждать проблему предоставления автокефалии.

В УПЦ указывают, что такие вопросы не решаются на фоне гражданской войны и беспорядков в стране, а также при помощи вмешательства в церковные дела политиков, захвата храмов и неканонический действий Фанара. Поспешность в таких делах может очень дорого обойтись, поскольку любая автокефалия должна созреть естественным образом, а не предоставляться по прихоти того или иного политика. Ведь сегодня Пётр Порошенко — президент Украины, а завтра всё может в корне измениться, и что тогда Церкви, как некой политической партии, всё время следовать за политиками? Это очень опасный и гибельный путь.

Что же касается слов Патриарха Варфоломея о примере Фанара, который «освободил так много народов на Балканах», то достаточно познакомиться с церковной историей, чтобы убедиться, что действия Константинополя в этом вопросе были отнюдь не такими благостными, как пытается представить Патриарх Варфоломей, и предоставление автокефалии многим Церквам растянулось во времени едва ли не на сотни лет.

Константинопольские Святейшие активно противостояли попыткам балканских и славянских народов получить свою автокефальную Церковь, и в этом есть здравый церковный подход. Любая автокефалия должна иметь под собой серьёзное основание, но в вопросе Украины Фанар почему очень спешит. Почему же это так?

Патриарх Варфоломей сам отвечает на этот вопрос. Глава Фанара заявляет, что дав церковную независимость многим народам на Балканах, Константинопольский Патриархат «ослабил себя». Именно к такому ослаблению, очевидно, стремится Константинопольский Патриархат и сегодня. Только на сей раз он ослабляет не себя, а Русскую Православную Церковь, которая отказывается признавать его особые права в православном мире.

Не случайно, активизация Константинополя на украинском направлении произошла буквально сразу после провалившегося Всеправославного Собора на Крите, участие в котором не приняла Русская Православная Церковь и ещё три Поместные Церкви. Ничего общего с реальным положением дел в украинском Православии действия Фанара не имеют.

Константинополя 565 лѣтъ какъ не существуетъ

Заявления отдельных представителей Константинопольского Патриархата о том, что УПЦ больше не существует, похожи на канонический сюрреализм. Об этом 2 ноября «Интерфаксу» заявил замглавы ОВЦС УПЦ протоиерей Николай Данилевич, комментируя слова архиепископа Иова (Гечи) об упразднении УПЦ отменой акта 1686 года.

«В УПЦ точно уверены, что Константинополя 565 лет как не существует, – отметил отец Николай. – Это исторический факт. Но, как кажется, на Фанаре этого до сих пор не заметили.»

Он добавил, что существование УПЦ – исторический факт.

«И он очевиден. Поэтому такие заявления отдельных представителей Константинопольского патриархата похожи на какой-то канонический сюрреализм», – заключил отец Николай.

Ранее архиепископ Телмисский Иов (Геча) сообщил, что сегодня в Украине Церкви Московского патриархата больше не существует. Кроме того, по мнению иерарха Фанара, все архиереи Украины являются фактически архиереями Вселенского престола.



Печально, что Патриарх Варфоломей решил пойти по пути Римских пап

Заявление главы Константинопольского Патриархата о своём первенстве и некой вражде славян к грекам свидетельствует о ереси этнофилетизма, которым болен Фанар, заявили в ОВЦС…

Заместитель главы Отдела внешних церковных связей протоиерей Николай Балашов выразил недоумение и печаль в связи с последними заявлениями Константинопольского Патриарха Варфоломея, который, вопреки учению Православной Церкви, стремится провозгласить себя непогрешимым «восточным папой Римским».

«Можно только сожалеть, что Его Святейшество так представляет себе значение этнического фактора в Церкви», — сказал отец Николай в комментарии для Интерфакса.

Зампред ОВЦС отметил, что первенство Константинопольского Патриарха, по византийской традиции именуемого Вселенским, среди прочих Предстоятелей Поместных Церквей «православные славяне никогда не ставили под вопрос со времён, когда епископ Рима отпал от общения с православным миром».

По словам отца Николая, «так продолжалось до поры, когда и Константинопольский Предстоятель не возомнил, что и он — первый без равных, primus sine paribus, что привело, в частности, к антиканоническим деяниям, связанным с Украиной».

Теперь же, по мнению представителя Русской Православной Церкви, Патриарх Варфоломей пошёл ещё дальше в плане нарушения канонов.

«„Первенство“ в Православии какого-либо „рода“ или нации — это ещё одно совершенно чуждое православной вере новое учение, абсолютно неприемлемое, полагаю, для всех Церквей, а уж в особенности для многонациональной Русской Церкви, объединяющей верующих множества народов, принадлежащих к десяткам разных этносов», — подчеркнул представитель ОВЦС.

Отец Николай выразил недоумение тем, как подобное высказывание может сочетаться с решениями Константинопольского Собора 1872 года, который осудил так называемую ересь этнофилетизма. «Или грешен только славянский национализм, а греческий — свят и похвален?» — задал вопрос отец Игорь.

В целом он назвал последнее выступление Патриарха Варфоломея «очень печальным» и заявил, что оно свидетельствует о «серьёзных искажениях учения о Церкви», чего, по мнению представителя РПЦ, «действительно не потерпят не только славяне, но и другие христиане мира».

В свою очередь, секретарь ОВЦС священник Игорь Якимчук заявил РБК, что Русская Православная Церковь не обязана и не будет подчиняться решениям Вселенского Патриархата.

«Вселенские Соборы не предусматривают особых привилегий для Константинопольского Патриархата, кроме привилегий чести, не дающих каких-либо властных полномочий вне пределов этой Церкви. Соответственно, никакой нужды подчиняться решениям Константинополя ни у Русской Православной Церкви, ни у какой-либо другой нет», — объяснил отец Игорь.

Нынешнюю линию поведения Патриарха Варфоломея представитель Русской Православной Церкви охарактеризовал как «неправославную и католическую», когда одному из Предстоятелей присваиваются некие особые полномочия. «Русская Церковь не согласна с таким подходом. Он нарушает чистоту православной веры», — заключил представитель ОВЦС.

https://rusk.ru/newsdata.php?idar=82083

Варфоломей считает славян «унтерменшами» в православии

Новый дивный мир автокефальной православной церкви на Украине, если она состоится, вырисовывается всё более четко. Константинопольский, он же Вселенский патриарх Варфоломей, в миру Димитриос Архондонис, оказывается последователем теории расового превосходства, неистово исповедовавшейся и продвигавшейся нацистами в Третьем рейхе под руководством Адольфа Гитлера, но только теперь в Православии.

Это следует из его заявлений, сделанных на заседании правления греческой диаспоры в Стамбуле, состоявшемся 21 октября 2018 г. Отличился по полной: — «Нравится или нет нашим русским братьям, но рано или поздно они последуют решениям, которые принял Вселенский (Константинопольский) Патриарх, потому что у них нет другого выбора», — буквально заявил он, и это ещё можно было бы воспринять нормально, если бы не последующее заявление: Варфоломей пояснил, что хорошо ознакомлен с якобы «черной пропагандой» против него и в курсе «хорошо оплачиваемых статей, которые имеют своей причиной такое положение вещей, что (внимание!) «Наши братья славяне не могут терпеть первенство Вселенского патриархата и нашей нации в Православии».

Какой нации? Греческой? Так Греция на Балканах. Там своя Элладская православная церковь имеется. Византийской нации или, правильнее будет, Восточно-Римской империи? Ее давно не существует на территории Турецкой республики, как и самого, кстати говоря, Константинополя, на месте которого вырос мегаполис Стамбул. Да и смесь народов там была неимоверная от арабов и негров до викингов, не говоря уже о тех же славянах. Но греки превыше в сознании Варфоломея. Первенство и, как следствие, превосходство. По праву нации.

А славяне, получается, по его логике, ущербные люди, унтерменши, которые испытывают комплексы по поводу превосходства и первенства греков. На первый взгляд может показаться, что Варфоломей чуть ли не исключил украинцев из числа славян, раз так озаботился автокефалией будущей церкви у наших соседей. Но это далеко не так. Быть хозяевами в своей церкви украинским иерархам Варфоломей не позволит. Потому что они а) унтерменши в православии и б) у греков превосходство первенства. А потому надо взять их под свою длань, чтобы управлять комплексующими, как всякий добрый и умный хозяин. Так можно и до измерения черепов дойти вскорости, как это делалось в нацистской Германии.

Не первый среди равных, а главный среди всех – этот постулат Варфоломей пытается натянуть на свой патриархат и себя лично. Это многие понимают, но вот таких откровений вряд ли кто ждал. Может, и новое приветствие придумают под это дело, как на Украине. По нацистским мотивам.

Александр ГРИШИН

https://www.kp.ru/daily/26900.7/3944649/


Греки - новый избранный народ

Последнее заявление Димитриоса Архондониса (не являюсь сторонником непочтительного отношения к архиереям, но после бандитизма, который совершил патриарх Варфоломей, не понимаю, как можно продолжать считать его Вселенским Патриархом!) в сербской православной среде вызвало большой резонанс. Некоторые вещи, которые он высказывал ранее, уже не являются неожиданностью (например, тезис, что решения, принятые на основании «привилегии» Вселенской Патриархии, должны принимать все православные), но его слова о «первенстве греческой нации» весьма неожиданно было услышать даже и от Димитриоса.

Цитирую: «Наши братья-славяне не могут терпеть первенство Вселенского Патриархата и нашей нации в Православии». Мы помним, что слова о первенстве других наций над славянами, немного в другой и в более резкой форме, нам уже знакомы из трудов Маркса, Энгельса и Гитлера...

Цинизм Фанара лучше других понимают сербы, потому что именно фанариоты упрекали сербов и оправдывали мнимым сербским национализмом злодейскую бомбардировку Сербии неонацистским НАТО-пактом!

В чем же дело? Разумеется, каждый верующий православный славянин отдаёт должное великой христианской истории греческого народа.

Но такое впечатление, что до сих пор у большинства греков вообще нет понимания того, что Византия рухнула именно тогда, когда греки начали считать это великое православное царство - не христианским, а греческим царством. После Флорентийской унии падение Империи уже было вопросом времени. Но у греков нет понимания того, что именно греческий этнофилетизм виноват в падении Империи. И до сих пор не только их учителя в учебных заведениях, но и большинство греческого клира, говорят о Византии – только как о греческом царстве.

Повторяю, конечно, никто не отрицает огромной роли греческого народа в христианизации как балканских народов, так и русского народа. Но, и вклад славян в историю Византии - упомянем только болгар и сербов - также нельзя игнорировать.

Второе, что размывает сознание братьев-греков, – это отношение к их древней истории. Греки, как правило, некритически осмысливают роль «Древней Греции», у молодежи нет понимания того, что древнее греческое государство рухнуло тогда, когда нравственные ценности общества стали в одну плоскость с нравственностью Содома и Гоморры, с нравственностью сегодняшней содомской западной цивилизации. Когда беседуешь с греками, можно слышать только величание «великой культуры эллинов», на которой построена вся мировая цивилизация. Если что-то критически скажешь о древних эллинах, тебя сразу посчитают «врагом греков».

Конечно, надо отдать должное значению Древней Греции, но нельзя из язычества делать кумир. Сегодня многие греки не понимают значение слова сербского святителя Николая (Велимировича) о язычестве: «Когда появляется солнце (Христос), лампы убираются в подвал». К сожалению, многие греки предпочитаю свет лампы и уклоняются от света Солнца...

Вот как писал великий сербский святитель Николай (Велимирович) о древней истории: «Сие весьма ограниченное знание нашей истории имеет и добрую сторону. Евреи, индийцы, греки, римляне, китайцы знают своё прошлое за несколько тысяч лет, что делает их гордыми, и это их смущает и убаюкивает. Особенно — крещёные народы греков и римлян. Эти хвалятся своими языческими героями и философами точно так же, как и своими христианскими святителями и мучениками, что ведёт к раздвоению, смущает и ослабляет их. Мы, славяне, хорошо знаем лишь свою крещёную историю. Наше языческое, дохристианское прошлое лишено ясности и славы. Всю нашу славу вобрал период нашей крещёной истории. Последние 800 лет для сербов — это безпримерная эпопея кристаллизации личного и национального характера, эпопея труда, борьбы, страдания и славы. Всё — под знаком креста и свободы».

К сожалению, сегодня у многих представителей элиты существуют стремление к неоязычеству (по славянски неопаганизму). Оно существуют и среди сербов, и среди русских. В Малороссии среди «укров» неопаганизм уже достиг сумасшедших размеров: Лондон основали казаки с Дона, трипольская цивилизация старше Адама и Евы и прочие глупости. По этой дури, укры — это древнейшая раса на земле, которая существовала задолго до возникновения Homo sapiens.

Но, такое болезненное историографское стремление среди православных сербов и русских имеет мало места, а вот среди православных греков мания величия своей нацией существует не только у мирских, но даже и у многих клириков. Идентичность русских и сербов, прежде всего, касается духовной плоскости, и она связана с Православием, а не с понятием нации как таковой.

И хотя я искренне уважаю греческий народ и его роль в истории Православия, хотя лично знаю прекрасных греков, боюсь, что если православные греки не будут извлекать уроки из своей истории, то может последовать духовный крах великого народа, который дал миру множество маяков Святой Веры Христовой...

Полагаю, что долгое пребывание греческого государства в антихристианском Европейском сообществе нанесло огромный ущерб греческой христианской идентичности. Этот союз с западной цивилизацией Содома и Гоморры для христианского духа греческого народа стал опаснее, нежели рабство под турками. Не зря великий сербский святитель Николай (Велимирович) в своих трудах предупреждал, что Европа, отогнавшая от себя Христа, представляет образ неверия и заблуждения. Европа, утратив веру, потеряла честь и разум.

Одно из пагубных следствий отречения Европы от Единого Бога сербский Святитель видел в том, что она сама себя возвела в статус «божества» и стала считать, что «все должны поклоняться ей, как верховному божеству».

Видим, что таким духом сегодня пропитан Димитриос, который себя называет Вселенским Патриархом. Он в своей «папской прелести», как это сделала и Европа, о чем писал сербский Святитель, «не восхваляет ни одного божества, кроме себя».

Боюсь, что многим грекам из-за таких учителей, как Димитриос, сегодня придётся познавать Христа вновь.

В заключение скажу — указание на ошибки близких нам народов не является изменой, но долгом настоящих их друзей...

У иудеев теперь появились конкуренты за право числиться «избранным народом» — ибо эта идея существует уже не только в умах греческой молодежи, но и в сознании Димитриоса Архондониса, которого, всё-таки, до недавнего времена все мы считали Вселенским Патриархом...

Ранко Гойкович, сербский публицист, издатель, председатель «Русского Собрания в Сербии», генеральный секретарь «Общесербского славянского движения»

http://ruskline.ru/news_rl/2018/10/31/greki_novyj_izbrannyj_narod/

Архимандрит Софроний (Сахаров) о ереси константинопольского нео-папизма в свете православной триадологии

Глава Вселенской Православной Церкви — Христос

В настоящее время мы переживаем обострение той внутрицерковной проблемы, которую можно назвать «самоположением» Константинопольским Патриархатом самого себя во мнимую главу Вселенской Православной Церкви. На самом деле проблема эта существует не первое десятилетие и уходит корнями в глубину истории Церкви. Конечно, она связана с общей склонностью человека ко греху гордости, борьба с которой не прекращается, а подчас и усиливается при облечении человека в священный сан. Страшный опыт Иуды, разделявшего Тайную Вечерю, как и многие другие трапезы, со Христом, тому яркий пример всем векам и народам. По свидетельству множества святых отцов, грех гордости является корнем всякого грехопадения. И этот грех наносит сугубый вред церковному телу, всему народу Божьему, возглавляемому в действительности Самим смиреннейшим и кротчайшим Господом нашим Иисусом Христом.

Идею современного богословского умозрения Константинопольского Патриархата о Патриархе Константинополя как «главе всех православных» обличают древние великие святые — Предстоятели этой кафедры. Да, любой Патриарх это именно «Предстоятель», а не «глава» Церкви. Святители Григорий Богослов и Иоанн Златоуст свидетельствуют, опираясь на Священное Писание, что один у нас глава Церкви — Христос[2]. «Мы составляем одну Церковь, стройно составленные члены одной Главы» — Господа Иисуса Христа[3].

Идея нео-папизма в ХХ веке

Активизация в Константинопольской Церкви идеи восточного нео-папизма происходит в ХХ веке. ещё в 1950-м году, почти 70 лет назад, архимандрит Софроний (Сахаров) свидетельствовал об опасных тенденциях, набирающих обороты в Константинопольском Патриархате:

«В настоящее время в недрах нашей Святой Церкви появилась великая опасность извращения догматического учения о Ней, следовательно, и опасность извращения её бытия, потому что догматическое сознание органически связано со всем ходом внутренней духовной жизни. Измените в догматическом сознании что-либо — и неизбежно в соответствующей мере изменится и образ вашего духовного бытия. И наоборот: уклонение от истины во внутренней духовной жизни приведет к изменению в догматическом сознании. Потеря догматической истины своим неустранимым следствием будет иметь потерю возможности истинного богопознания, полнота которого дана Церкви. Искажение в чем бы то ни было частном непременно отразится и на целом. Если мы теперь исказим учение о Церкви, а следовательно. и образ её бытия, то как может Она послужить Своим сынам путем к Истине? Вы спросите, но в чем же это искажение видно теперь? Отвечаем: в Константинопольском нео-папизме, который быстро из фазы теоретической пытается перейти в практическую»[4].

Как подчеркивает архим. Софроний, в падшем мире «папистские тенденции» вполне естественны. Причём, к сожалению, «они свойственны не только древнему Риму, но и Востоку, где не раз зарождались в Византии. Однако Бог до сих пор хранил Восточную Церковь, и эти тенденции угасали, не нарушая глубокого мира Церкви»[5].

Примером огнеопасного «искрения» в жизни, производимого грехом гордости, может явиться давний спор о возможности наименования Предстоятеля Константинопольской Церкви титулом «Вселенский»! Слабые попытки обосновать усвоение этого термина, принадлежащего всей церковной полноте, Предстоятелям одной из Поместных Церквей за счет идеи о «вселенной» как о православной Империи, в частности, Византийской Империи, не находят сколько-нибудь серьезного подтверждения.

Так, А. В. Карташев приводит «свидетельство Анастасия Библиотекаря (IX в.), также бывшего апокрисиарием папы в Константинополе», о том, что в Византии оправдывали применение термина «Вселенский» к Патриархам Константинопольским тем, что сужали значение термина до значения «восточно-имперский, всегреческий, всевизантийский»[6]. Однако, по признанию самого Карташева, отмечавшего неоправданность данного «сужения», практика титуляции Патриархов «Вселенскими» напрямую связана «с тенденцией возвышения»[7]. Не случайно он приводит исторические свидетельства о несогласии, даже негодовании, свт. Григория Великого с принятием и утверждением такой практики на Востоке. Ведь само Евангелие говорит нам о вселенной именно как о всем мире, где оно должно быть проповедано: «И проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной (ἐν ὅλῃ τῇ οἰκουμένῃ)» (Мф. 24, 14). И это отнюдь не связано с политическими вопросами границ тех или иных государственных образований, поддерживающих Православную Церковь или нет, согласных на принятие освящения на свою деятельность церковной молитвой и таинствами или не согласных.

Святоотеческие творения используют по преимуществу термин «вселенский» далеко не в узком смысле «византийского» мира, но для обозначения всего человеческого мира. Так, свт. Кирилл Иерусалимский говорит в своих «Огласительных беседах», что «Иисус воспринял на Себя грехи вселенной»[8], тогда как первозданный Адам привлек своим грехом «всемирную смерть»[9]. Соборы, называющиеся и признанные Церковью «Вселенскими», также являлись отнюдь не чисто «византийским» явлением, но несли, несут доныне и будут нести всегда именно всемирное значение, будучи высшим органом власти с человеческой стороны нашей Церкви!

Таким образом, присвоение одной Поместной Церковью титула, соответствующего всей полноте Соборной Церкви (вселенскость является одним из качеств Соборной и Единой Церкви Христовой), нельзя трактовать иначе, как узурпацию одной церковной «ипостасью», одной Поместной Церковью, того свойства, которое принадлежит лишь всем ипостасям церковным вместе, являясь, по сути, природным, а не ипостасным свойством. Эту линию узурпации общих церковных свойств частной Поместной Церковью подхватят впоследствии римо-католики, усвоив своей Поместной Церкви всецерковный титул «кафолический», т. е. Соборный.

В нынешнее время титул «Вселенский», так и оставшийся (по сути, незаконно) у Предстоятелей Поместной Константинопольской Церкви, стал постепенно превращаться из чисто титулярного в осмысленный, якобы дающий право на первенство авторитета и власти его обладателям.

Догмат о Святой Троице как основание учения о Церкви

Одним из ответов на активизацию подобных тенденций и стала статья архим. Софрония «Единство Церкви по образу Единства Святой Троицы». В её основе лежит утверждение, что основанием учения о Церкви — Православной Экклезиологии — является учение о Святой Троице — Православная Триадология. «Соборное начало Православной Церкви — есть бытие по образу Единосущной и нераздельной Троицы»[10], — вот главная мысль архим. Софрония. Выдвижение автором на первый план триадологического аспекта вызвано угрозой разделения, повреждения телу Церкви Христовой, которое несет в себе нео-папизм.

«Полнота догматической жизни Церкви, — пишет о. Софроний, — никогда не прерывается и не умаляется по существу. Однако в различные исторические эпохи тот или иной аспект единого, органически-целостного догматического учения Церкви становится в центр внимания, в силу грозящей опасности потерять истину в её целом, вследствие потери в частном»[11].

Утрата догматического видения, сдача позиций, отражающаяся на историческом облике Церкви, далеком от того совершенства, к которому она призвана, происходит в силу оскудения любви. «Мы потеряли любовь, и отсюда у нас разделения и нехристианские стремления к преобладанию над братьями»[12], «потому мы неспособны до глубины познать наше всечеловеческое единосущие и равенство»[13].

Как выразится немного ранее архим. Софрония о современных реалиях церковной жизни афонский аскет и богослов иеросхим. Феодосий Карульский († 1937):

«Кафолическую истину мы должны теперь определять не настоящим и, к сожалению, размытым „общецерковным сознанием“, ясности которого так ныне „недостает нам“, но „общецерковным Преданием“, согласным с древнею Церковью»[14].

То есть далеко не «общее» или политически ангажированное мнение, но церковное Предание должно стать критерием истины для нас в любых сложных вопросах современности. Как выразится В. Н. Лосский, это необходимо для того, чтобы «кафолическая достоверность актуализировалась»[15] в сознании христиан, все более утрачивающих, с предсказанным Евангелием оскудением любви, парадоксальное соборное церковное мышление.

Преподобный Сергий Радонежский учил наших предков: «Воззрением на Святую Троицу преодолевается ненавистная рознь мира сего». Преодоление розни и распада осуществимо лишь в Церкви, видение которой в свете Троичного догмата позволяет мыслить, жить и хранить церковное единство по образу Триединого Бытия. В непостижимом совершенстве Троичного Бытия мы видим, по мысли архим. Софрония, «утверждение о равнобожественности, равноцарственности, равногосподства. равноабсолютности Трех Лиц Святой Троицы»[16]. И как во внутритроичной жизни нет «и тени подчинения, субординации»[17], так и отношения между Поместными Церквями, призванные являть образ Триединого Бытия, исключают какую-либо доминацию по отношению друг к другу.

Догмат о Святой Троице свидетельствует о совершенной любви, «исключающей всякий вид преобладания одного Лица над другими». Потому Церковь отвергает «все виды субординационизма, исповедуя о Святой Троице: «Ничтоже (в Ней) более, и ничтоже менее: но целы три ипостаси, соприсносущны суть Себе и равны»[18]. Триадологический субординационизм, подчеркивает о. Софроний, «перенесенный на структуру Церкви, выливается в формы папизма, составляющего параллель той или иной форме триадологического субординационизма. Так, Римский папизм, возводящий Римского епископа на степень, отделяющую его от всего остального тела Церкви, делающую его уже не просто большим, но и ИНОСУЩНЫМ, является примером экклезиологического субординационизма, соответствующего онтологическому аспекту арианского триадологического субординационизма»[19]. В конечном итоге римо-католическое филиоквистическое богословие привело к «своеобразному христоцентризму», когда Святой Дух «теряет Свою равноабсолютность Отцу и Сыну, становясь лишь силою Христа, силою, врученною власти и усмотрению Римского епископа»[20].

О ереси Константинопольского нео-папизма

И вот, уже в середине ХХ века, архим. Софроний предупреждал нас, что Константинопольский нео-папизм, несмотря на своё зачаточное состояние, стремительно развивается. Он «уже много раз изменял своё лицо, и потому не представляется возможным четко охарактеризовать его»[21]. Его адепты «сначала признали преимущество юрисдикционных прав за Константинополем, „потому что он имеет первенство во Вселенской Церкви“. Затем они стали утверждать за Константинополем право высшей апелляционной инстанции во Вселенской Церкви, забывая вековую борьбу против притязаний Рима на это право; забывая, что именно эти притязания Рима привели к великому и окончательному разделению Церквей (1054)»[22]. Сторонники Константинопольского нео-папизма забыли также, что на Флорентийском Соборе 1439 г. Рим подобным образом добивался от Востока признания за ним «права высшей апелляционной инстанции во Вселенской Церкви»[23]. Однако каноны Вселенских и Поместных Соборов отрицают подобное право за какой бы то ни было Поместной Церковью. И сама Константинопольская Церковь твердо придерживалась этой православной позиции в борьбе против притязаний Рима.

«Провозгласив римо-католический принцип развития, — продолжает о. Софроний, — они признали за Константинополем исключительное право на всю православную диаспору в мире, отрицая таковое за прочими автокефальными Церквями в отношении своей диаспоры. Не имея для этого никаких оснований ни в каноническом строе Церкви, ни в её вековой практике, они, подобно Первому Риму, стали утверждать эти права не на основании канонов, а на основании повелений „Самого Бога“»[24].

Не без удивления приводит архим. Софроний их слова, согласно которым «БОГ (?) повелел» им «блюсти не только единство веры и благодатных установлений, не только единение в любви, но и нерасторжимое ЕДИНСТВО священной иерархии и ЦЕРКОВНОГО УПРАВЛЕНИЯ как ВО ВСЕЙ ВСЕЛЕННОЙ, так и в каждом месте, где существует Церковь»[25]. Как далеко может пойти подобная мысль, где положен предел такого рода утверждениям, уже не говорим — догматический, хотя бы нравственный, просто человеческий?

По слову архим. Софрония, «Римо-папизм довел иерархическое строение „до конца“, выделив из всего тела Церкви некоего епископа как единственного носителя непогрешимости, и тем самым в бытии Церкви утерял образ бытия Святой Троицы, её единосущия и равенства Ипостасей»[26]. На этот же путь встал Константинопольский нео-папизм, который нашел наиболее яркое выражение в «Окружном послании» Патриарха Афинагора, изданном в 1955-м г. Логика послания проста:

«Если Первый Рим отпал, то на его место становится Второй Рим, с теми же правами и той же аргументацией»[27].

Этим посланием принадлежность к Вселенской Церкви поставляется «в прямую зависимость от связи с Константинополем» — Вторым Римом. Да, Константинополь «не устанавливает ещё своего иносущия другим автокефальным Церквам, но мыслит их уже умаленными перед собой: Константинополь — все, Он — Вселенская Церковь, а прочие — части, и лишь постольку принадлежат к Вселенской Церкви, поскольку связаны с Константинополем»[28].

«Нужно ли говорить, — вопрошает о. Софроний, — что эта форма папизма также является экклезиологической ересью, как и Римский папизм? Нужно ли говорить о том, что, осуществленный в жизни Церкви, он неизбежно приведет к извращению всего духовного образа нашего бытия? Связывая, подобно Первому Риму, с локальным моментом (а в отношении Константинополя нужно добавить, и расовым — греческим)[29], исключительные права на власть и учительство в Церкви, он возвращает нас к тем временам, о которых читаем в Евангелии: „Отцы наши поклонялись на этой горе; а вы говорите, что место, где должно поклоняться, находится в Иерусалиме“ (Ин. 4, 20)»[30].

О нарушении Константинополем принципа автокефалии

Если говорить о настоящем времени, то ложь церковно-политических амбиций Стамбульских перекройщиков церковно-политической карты мира особенно сквозит в том, что, якобы защищая право на автокефалию других Церквей, Константинополь, выйдя за пределы как канонического поля, так и догматического, это право грубо нарушает, поскольку своими действиями опрокидывает сам принцип автокефальности. Так, раскрывая один из самых существенных моментов Энциклики Патриарха Афинагора, архим. Софроний говорит о явной тенденции «подорвать принцип равнодостоинства автокефальных Поместных Церквей», иными словами, речь идёт о борьбе Константинополя с «принципом автокефальности»[31].

Подчеркивая, что не так мыслит и верует Церковь, о. Софроний пишет:

«Единая Церковь есть, прежде всего, Церковь Святая. Единство Божие и единение Церкви с Господом является источником единства Церкви. Церковь едина потому, что имеет единый источник Своей святости, и не может не быть единой в силу Своей святости. Когда апостол Павел говорит о единстве Церкви, он ставит его в зависимость не от подчинения единому управлению, а от приобщения единым хлебом Тела и Крови Господней (1 Кор. 10, 14−17) и от возглавления Церкви единым Главою — Христом (Еф. 4, 15−16)»[32].

Подтверждением служат слова проф. С. В. Троицкого: «Почерпая своё освящение непосредственно свыше от Духа Божия, каждая Поместная Церковь остается самодовлеющей, но так как сей источник освящения един, то она остается вместе с тем и единой Церковью. Никакого общего земного центра, которому должны бы быть подчинены все Поместные Церкви, быть не может, так как существование такого центра, при существовании общего центра небесного, вносило бы дуализм в Церковь и нарушало бы её единство»[33].

Даже если допустить, что Константинополь «действительно может назвать себя общей всем Церквям Матерью, всё равно, — отмечает о. Софроний, — выводить подчинение из факта исторического материнства будет отступлением от православной триадологии, согласно которой Отечество или Сыновство не устраняет полноты равенства. Рождаемое из существа — равно Рождающему. Так мыслили святые отцы»[34].

Для ещё большего подтверждения озвученной мысли архим. Софроний приводит пример Иерусалимской Церкви, являющейся «единственною бесспорною Матерью всех Церквей, не исключая и Первого Рима»[35]. Она служит наглядным примером того, «что в жизни Церкви факт материнства не признавался основанием не только власти, но даже и чести»[36].

«Рим хвалится гробом Петра. В Иерусалиме — Светлейший Гроб Самого Спасителя мира. Рим хвалится „алою кровью“ Петра и Павла. В Иерусалиме пролил Свою Божественную Кровь Искупитель мира. Рим хвалится славою „вечного града“. В Иерусалиме учил, страдал и воскрес Великий Царь Славы — Господь. Там же, на горе Елеонской, Он благословил Учеников и во славе вознесся на небо. Там же, в Сионской горнице, Дух Святой сошел на апостолов и бывших с ними, т. е. на Церковь Вселенскую. Там прошла жизнь Всесвятейшей Богоматери. Там же состоялся первый Апостольский Собор под председательством Иакова, брата Господня. И однако, несмотря на все это, в период до Первого Вселенского Собора он утерял даже свою самостоятельность и находился в подчинении Митрополиту Кесарии Палестинской»[37].

Нет ничего удивительного в том, что Константинополь начал борьбу с автокефализмом Поместных Церквей, поскольку «такова природа всякого папизма»[38]. Замечая, что с «автокефализмом» Римо-католичество примириться не может, архим. Софроний для наглядности ссылается на слова римо-католического богослова, священника С. Тышкевича:

«В Церкви допустимы усиления и ослабления „централизации“, в зависимости от условий времени и места; но ни в коем случае не допустим полный автокефализм Поместных Церквей: Церковь стала бы поликефальной, многоглавою, что немыслимо с точки зрения её богочеловеческой природы. В Церкви может быть только одна иерархия; федерация нескольких вполне самостоятельных иерархий претит её сущности»[39].

Мы видим, что в такой парадигме предлагается устроение Церкви не по образу Святой Троицы, но по вполне земному образу, в основе которого лежит идея об административном центре, подобном «непогрешимому Ватикану», который в лице своих апологетов заявляет:

«Никогда да не забываем, что между Богом и нами есть нечто связующее, и это связующее есть Рим»[40].

Этой же идеей дышит «Послание» первосвященника «Второго Рима», а также церковная политика его преемников, которые настаивают на «связи с Константинопольской кафедрой и подчинении ей, как обязательном условии пребывания во Вселенской Церкви»[41].

«Кто из подлинных христиан, поклоняющихся „в духе и истине“, примет это слово? — спрашивает о. Софроний. — А если, предположим, в силу той или иной катастрофы исчезнут с лица земли Первый и Второй Римы, то что же, мир останется без истинной связи с Богом, потому что исчезли связующие нас с Ним звенья? Нет, это чужой голос (Ин. 10, 5). Это не наша христианская вера»[42].

Выступая против появившегося в недрах Святой Церкви нео-папизма, архим. Софроний подчеркивает:

«Мы отвергаем всякий „Рим“: и Первый, и Второй, и Третий, если речь идёт о внесении принципа субординации в бытие нашей Церкви. И Римский, и Константинопольский, и Московский, и Лондонский, и Парижский, и Нью-Йоркский, и всякий иной папизм мы отвергаем, как экклезиологическую ересь, искажающую христианство»[43].

Верно исповедуемый принцип автокефалии, в основе которого лежит сознание единосущия, говорит нам о равнодостоинстве Поместных Церквей, по образу равнодостоинства Лиц Святой Троицы:

«Ни место, ни титул, ни расовое происхождение — в Церкви не дают преимущества в отношении власти или учительства пред другими местами или народами»[44].

Это есть догматическое видение и осмысление принципа автокефалии, которое в эсхатологической перспективе, в своём последнем осуществлении позволяет говорить «об общей надежде, что не только всякая Поместная Церковь, но и каждый отдельный член её, каждая отдельная личность-ипостась, должна быть носителем ВСЕЙ КАФОЛИЧЕСКОЙ ПОЛНОТЫ церковного бытия по образу Святой Троицы, где каждая Ипостась является носителем всей абсолютной полноты Божеского Бытия; разумеется, не чрез устранение или поглощение других Лиц-Ипостасей, а чрез пребывание в полноте и целостности единства сущности»[45].

Видя путеводную звезду, мы сохраняем себя от ошибки снизить, умалить предвечный замысел Бога о человеке, о Его Церкви. Конечно, становясь свидетелями происходящего, мы не можем не видеть, «как далек наблюдаемый извне облик исторической жизни Церкви от того совершенства, к которому мы призваны…»[46]. И все же преодоление «ненавистной розни мира сего» подвигает каждого члена Церкви Христовой в соборном единстве искать Богом заповеданного единства, по слову Спасителя: «Да будут все едино» (Ин. 17, 21), и совершенства: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5, 48). Это совершенство по образу Божественного Триединства в истории и жизни Церкви являет себя в «соборности и автокефальности», иначе «в свободе соборной любви и равенстве единосущия»[47], что служит подтверждением неразрывной связи православной экклезиологии с православной триадологией.

О догматическом ви́дении и церковном сознании

В контексте современных событий мы ещё раз убеждаемся, насколько догматическое видение определяет духовный, канонический и любой другой план жизни Церкви. И, несмотря на то, что «проекция нетленного, благодатного начала Церкви в условиях нашего земного, падшего бытия неизбежно приобретает некоторую условность, и потому канонический строй Церкви не является абсолютной юридической нормой», все же он «всегда сохраняет неизменными свои глубокие корни, свою сущность, и не может противоречить нашему догматическому сознанию»[48], как не может противоречить учение о Церкви православному учению о Святой Троице.

Применительно к сегодняшней ситуации можно видеть, как сторонники «Украинской автокефалии» стараются нивелировать именно догматический аспект вопроса, пытаясь «решить» его вне церковного поля и обсуждения. Поэтому, несмотря на приводимые аргументы для обоснования своего первенства теми, кто желает его и добивается, — по сути своей, все это проявление фарисейства, лицемерного движения против любви, а значит — греха, который есть не просто нарушение этической нормы, но преступление против любви Отчей.

К сожалению, последние действия Фанара вновь поставили под угрозу сохранение мира и церковного единства. Патриарх Варфоломей в одностороннем порядке принял решение, которое заведомо несет в себе разделение, не уврачевание раскола, а ещё большее его усугубление. И какие бы канонические и исторические причины ни приводились для оправдания совершаемых действий, в них нет ни евангельского духа, ни братской любви, но есть единственно попытка утвердить свою власть и превосходство в отношении «меньших». Стремление к преобладанию, разрушающее все на земле, есть результат выпадения из догматического сознания, утраты церковного мышления теми, кто, казалось бы, в первую очередь призван хранить Богом заповеданное единство. В своё время ими не был услышан голос тех, кто в лице архим. Софрония призывал к осознанию «стоящих. догматических вопросов, как вопросов кардинального значения в деле спасения»[49].

Архим. Софроний прямо говорил о духе властолюбия и стремлении к преобладанию над собратьями, которым оказались заражены Царьградские Патриархи, вначале поддержавшие (Мелетий IV) обновленческий раскол и нанесшие удар Первосвятителю — свт. Тихону Московскому в тяжелейшее время испытаний для Русской Церкви, а затем выступившие (Афинагор) с доктриной об исключительных правах Константинопольского Патриарха. Их действия, по глубокому убеждению архим. Софрония, явились не только грубейшим попранием канонов, но, главным образом, следствием серьезной догматической ошибки, в которую впали занимавшие Царьградскую кафедру Первоиерархи и их сторонники. В своём стремлении к власти и доминации они уподобились князьям мира сего, восседающим на вершине «пирамиды человечества» и господствующим над народами. Как это чуждо духу Христа, Который «пришёл не для того, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мф. 20, 28). Христос, — скажет о. Софроний, — «пришёл и опрокинул пирамиду человеческого бытия»[50], и потому «следующие за Ним идут тем же путем: они спускаются вниз, чтобы соединиться с Главою перевернутой пирамиды, христианин идёт вниз, туда — в глубину опрокинутой пирамиды, где сосредоточивается страшное давление, где Взявший на Себя грех мiра — Христос»[51]. Вот оно, подлинное движение — движение любви, которая, по мысли святых отцов, всегда смиренна. Поэтому и власть, тем более власть в Церкви, понимается о. Софронием «как служение всем и всякому, как забота о слабейших»[52].

В заключение, вслед за архим. Софронием, приведем слова Патриарха Алексия I, которые напоминают молитву о единстве Церкви. Его мысль была о первосвященстве Первого Рима, но в свете сегодняшних событий можно со всей уверенностью воспринять её как молитву и о первосвященстве Рима Второго:

«Христос сказал Своим ученикам: „Кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом“ (Мф. 20, 26−27). Да просветит Господь мысленные очи Римского (и Константинопольского) первосвященства и да возымеет оно в себе, при помощи Божией, силу Духа, чтобы отказаться от честолюбивого стремления утвердить земное главенство своё среди всех апостольских преемников!»[53].

http://www.pravoslavie.ru/117860.html

Иеромонах Варнава (Снытко),

Иеромонах Кирилл (Зинковский),

Иеромонах Мефодий (Зинковский)

Ἀπάντησις μητροπολίτου Ζαπορόζιε καὶ Μιλητοπόλεως Λουκᾶ

Ἀγαπητὲ Πιστὲ Ὑπήκοε τῆς Τουρκικῆς Δημοκρατίας, κύριε Βαρθολομαῖε (πλέον γνωστὸς ὡς «Πατριάρχης Οἰκουμενικός»)!

Ἀπὸ τὰ μέσα τῆς μαζικῆς ἐνημερώσεως ἐμάθαμεν ὅτι Ἐσεῖς διανέμετε διὰ μέσου ἀξιοματούχων τοῦ κράτους τὴν πρόσκληση στὴν «βουλὴ ἀσεβῶν» (Ψαλμ. Α´, α´).

Вы заявляете о том, что сегодня в своем лице представляете «Матерь-Церковь» для украинского народа. Однако, почему-то, выступаете идейным вдохновителем масштабной кампании, направленной на разжигание ненависти к УПЦ, захвату ее святынь, преследованию ее паствы, а также подрыву позиций Православия в Украине в пользу набирающего ход «крестового похода» униатов на исконные православные земли! Какая мать помогает терзать своего ребенка?

Чающие скорого пришествия Томоса не гнушаются на своих собраниях выкрикивать речевки типа: «Смерть ворогам!», а под стенами нашего Епархиального управления –«московського попяку на гилляку, як комуняку!». Вот как Ваши новые подопечные относятся к нам и в целом к Украинской Православной Церкви, находившейся со вверенным Вам Престолом в Евхаристическом общении. За этими лозунгами стоят страшные вещи: преобладание политической целесообразности в любом важном вопросе церковной жизни, воцарение тотального преследования церковного разномыслия, которое не соответствует генеральной идеологической линии правительствующей верхушки, осквернение святынь и извращение канонов давними противниками Православия, которые сейчас активно рядятся в одежды сторонников проталкиваемого Вами автокефального проекта. Готовы ли Вы сами поверить в «украинского национального бога», или же это просто попытка забрать под свой омофор наш народ? Или, что совсем чудовищно, спровоцированные Вами процессы имеют своим фундаментом обычные меркантильные интересы?

В Ваших попытках подчинить все Православные Церкви Константинопольскому престолу (по типу Католической Церкви) Вы забываете, что не священник, а кесарь был у власти во время Византии, которая многие века как уже не существует. И одна из причин её отсутствия, а может быть и главная, это то, что в свое время некоторые Ваши предшественники, византийские патриархи, допустили, чтобы вера стала разменной монетой в играх большой политики. Очень жаль, что Вы это не учитываете или умышленно не вспоминаете. Ведь более 500 лет назад именно предательство Константинополем Православной веры и его уход в унию с Римом, а не какие-то геополитические обстоятельства того времени, стали движущей силой обретения Православием на землях Руси самостоятельности от Византии.

Спасибо Вам, господин Варфоломей, что Вы помогаете нашему спасению. Единственное, о чем клир (который Ваш Престол по какой-то несуразной причине возомнил своим) и паства вопрошает к Вам: что помешало Вам нас услышать весной? Что так затуманило Ваш разум, чтобы Вы сочли себя Патриархом всего мира? Быть может, следующим Вашим шагом станет утверждение, что и мир сей из небытия Вами создан?

С благодарностью, и надеждой на вразумление Божие каждого из нас,

ЛУКА МИТРОПОЛИТ ЗАПОРОЖСКИЙ И МЕЛИТОПОЛЬСКИЙ

https://hramzp.ua/newsitem/osobennosti-stambulskoy-soteriolog




Святейший Патриарх Кирилл: Последние действия Фанара свидетельствует о каком-то умопомрачении Патриарха Варфоломея

Решение Константинопольского Патриарха отменить указ 300-летней давности о передаче Киевской митрополии Московскому Патриархату и объявить каноническую УПЦ будто бы несуществующей, а Митрополита Онуфрия раскольником, не поддаются никакому разумному объяснению и говорят о каком-то помрачении ума Святейшего Патриарха Варфоломея. Об этом заявил Святейший Патриарх Кирилл в среду в Москве, подводя итоги года на заседании Высшего церковного совета, сообщает Интерфакс.

«Действия Константинополя вызывают удивление ещё и с точки зрения здравого смысла. Ну как можно было заявить о том, что отменяется грамота Патриарха Дионисия 1686 года! Ну, кто-то в добром уме и твёрдой памяти может из церковных или светских руководителей заявить о том, что какой-то акт исторический, которому 300 лет, отменяется!» — заявил Патриарх.

В этой связи он напомнил слова Аристотеля о том, что одно не дано Богу: бывшее сделать небывшим.

«Акт 1686 года — это реальность, из которой возникла целая история. Можно себе представить, что Великобритания отменяет акт от независимости Индии?» — задал вопрос патриарх Кирилл.

Такой же странной, по его мнению, была бы отмена акта о независимости Соединенных Штатов. «Что изменится? Все посмеются», — сказал Патриарх, подчеркнув, что «отмена» 300-летнего документа — это «карикатуризация истории», на которую в Константинополе, однако, пошли, и получилась «трагедия с комедией вместе».

В связи с этим Предстоятель Русской Православной Церкви обратил внимание, что из-за неразумных и неканонических действий Фанара Украинская Православная Церковь оказалась сегодня в очень сложном положении и испытывает гонения со стороны украинских властей — её насильно пытаются переименовать, а затем начнут под этим предлогом массово изымать и храмы.

«После решения украинского парламента с требованиями об изменении названия УПЦ вслед за этими изменениями должны последовать репрессии, конечно. И совершенно очевидно, что есть некий ультиматум: если Церковь не меняет своё название, то она будет снята с регистрации, но если Церковь меняет своё название, то начинается сильнейшее давление, в первую очередь на народ, на общественность. Несомненно, начнутся силовые акции по отнятию храмов», — заявил Патриарх.

При этом он отметил, что народ на Украине «сильный в вере, эмоциональный народ, и, конечно всё то, что может происходить вокруг храмов, имеет риск обернуться кровавыми конфликтами». В связи с этим Предстоятель Русской Православной Церкви призвал усилить молитвы о «сохранении мира на братской украинской земле» и сохранении Украинской Православной Церкви.

Комментируя ситуацию с объединением украинских раскольников, Его Святейшество заявил, что «церковная организация, которая сегодня строится на Украине, абсолютно нежизнеспособна». «Светские люди этого понять не могут, а церковные люди это хорошо понимают», — сказал Патриарх Кирилл.

Он считает нынешние процессы в религиозной жизни Украины «зеркальным отражением» того, что было в СССР после революции, когда властями был инспирирован церковный раскол.

«А цели-то были какие „возвышенные“ у Константинополя (в те годы — ИФ) — заполучить возможность использования нескольких объектов недвижимости для получения коммерческой выгоды!» — сказал Патриарх Кирилл, заметив, что сейчас на Украине происходит то же самое с созданием ставропигий (подворий) Константинополя.

«Конец всей этой истории» на Украине, по мнению Его Святейшества, будет таким же, каким был конец обновленчества в Советском Союзе после революции, «потому что здоровая, благодатная сила Церкви, сила Божия сильнее самой большой человеческой силы».

В завершение Патриарх поблагодарил украинский народ и епископат Украинской Православной Церкви, который сегодня сплочен вокруг митропотита Онуфрия и который является «залогом того, что силы зла не сумеют разрушить благодатное тело Православной Церкви на Украине».

https://rusk.ru/newsdata.php?idar=82981

Послание Предстоятеля Русской Православной Церкви Святейшему Патриарху Варфоломею в связи с антиканоническими действиями, предпринимаемыми Константинопольским Патриархатом на Украине

31 декабря 2018 г. 10:55

В ответ на письмо Святейшего Патриарха Константинопольского Варфоломея, в котором он извещал о «восстановлении в сане» украинских раскольников и «отмене действия» имеющего более чем трехсотлетнюю историю документа о передаче Киевской митрополии в юрисдикцию Московского Патриархата, о проведении в Киеве «поместного собора» принятых в общение неканонических сообществ, а также о намерении в ближайшие дни предоставить учрежденному на этом собрании обществу «автокефалию», Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл направил послание, в котором выразил глубокую боль, недоумение и возмущение в связи с антиканоническими действиями Константинопольского Патриархата.

Святейшему Патриарху Константинопольскому Варфоломею.

Ваше Святейшество!

С глубокой болью, недоумением и возмущением прочел Ваше письмо, в котором Вы извещаете меня о последних действиях Константинопольской Церкви: о принятии ею в общение неканонических сообществ Украины; об «отмене действия» грамоты Патриарха Константинопольского Дионисия IV, передавшей Киевскую митрополию в юрисдикцию Московского Патриархата; о проведении в Киеве «поместного собора» неканонических сообществ, принятых Вами в общение; об избрании ими «предстоятеля новой автокефальной церкви Украины»; о намерении в ближайшие дни предоставить учрежденному Вами обществу статус автокефальной Поместной Церкви.

Воссоединение раскольников с Церковью стало бы великой радостью как для православных Украины, так и для всего православного мира, если бы проходило в соответствии с предписаниями канонического права, в духе мира и любви Христовой. Но нынешний политизированный процесс принудительного объединения далек от норм и духа святых канонов. Ему сопутствует чудовищное нагромождение лжи, а теперь уже и насилие по отношению к подлинной Украинской Православной Церкви. А ведь это та самая Церковь миллионов украинских верующих, которую Вы признавали канонической все годы своего служения вплоть до последнего времени — теперь же делаете вид, словно ее не существует, а есть лишь отдельные епархии, вернувшиеся под Ваш омофор.

Ваши советчики уверяли Вас, будто епископат Украинской Православной Церкви готов поддержать политический проект киевских властей, будто значительная часть, десятки канонических епископов ждут лишь Вашего благословения, чтобы покинуть свою Церковь. Я предупреждал неоднократно, что Вас вводят в заблуждение. Теперь Вы можете убедиться в этом воочию.

На так называемом «поместном соборе», который созвали Вы, а возглавила тройка, состоявшая из Вашего представителя, самозваного «патриарха» (теперь именуемого «почетным») и светского главы украинского государства, присутствовали лишь двое из 90 епископов Украинской Православной Церкви. То, что Вы называете «поместным собором», стало собранием раскольников под прикрытием имени Святой Константинопольской Церкви. Что это, как не легализация украинского раскола, которой Вы публично обещали не допустить?

В своих решениях Вы ссылаетесь на волю православного народа Украины, который будто бы просит о вмешательстве Константинопольской Церкви. Но именно воля подавляющего большинства духовенства и верующих, подлинно церковных людей Украины побудила епископат Украинской Православной Церкви не отвечать на Ваши приглашения и отказаться от участия в так называемом «объединительном соборе» украинского раскола.

Из двух упомянутых Вами епископов Украинской Православной Церкви, которых Вы вопреки канонам приняли в свою юрисдикцию, только один был епархиальным архиереем. Но духовенство и паства его епархии не приняли его действий. После того, как митрополит Симеон был правомерно запрещен в священнослужении Синодом Украинской Православной Церкви, все монастыри Винницкой епархии и подавляющее большинство приходов вместе с их духовенством остались в подчинении нового канонического архиепископа Винницкого и Барского Варсонофия. В настоящее время местные власти оказывают давление на духовенство епархии, угрожают священникам расправой, но клирики, монашествующие и миряне не желают находиться в общении с архиереем, который предал их и Церковь.

Упомянутый Вами митрополит Александр, также запрещенный в служении Синодом в Киеве, имел в своем ведении единственный храм: в его общине возник конфликт, а духовенство храма в большинстве своем уклонилось от сослужения с отпавшим архиереем.

Принципиальное решение архиереев Украинской Православной Церкви отказаться от участия в собранном Вами лжесоборе объясняется не мифическим «давлением Москвы», что в данных политических условиях было бы и невозможно, а единством архипастырей со своим духовенством и верующими. Такому единству не страшны ни грубое вмешательство властей Украины во внутрицерковную жизнь, ни многократно возросшее за последние месяцы государственное давление на Церковь. Его не упразднить единым росчерком пера.

В своем письме Вы предпринимаете попытку пересмотреть смысл комплекса документов, подписанных в 1686 г. Вашим предшественником Патриархом Дионисием IV и Священным Синодом Константинопольской Церкви. О содержании этих исторических документов на протяжении сотен лет между нашими Церквами не было разногласий. А теперь Вы заявляете об «отмене действия» Патриаршей и Синодальной грамоты, поскольку «внешние условия изменились».

Я предлагал Вам провести собеседования по данному вопросу с привлечением авторитетных историков, богословов и специалистов по церковно-каноническому праву. Вы отказались, сославшись на недостаток времени. Могу лишь выразить сожаление, что Ваши разрушительные для общецерковного единства решения так сильно зависят от «внешних», то есть от политических условий, о чем Вы не стесняетесь прямо сообщить.

Ваше письмо содержит очередные повторения весьма спорных утверждений о якобы принадлежащих Константинопольской Церкви «исключительной ответственности предоставлять автокефалию» и рассматривать апелляции из других Поместных Церквей, согласно «духовному содержанию» 9 и 17 правил Халкидонского Собора. Но предпринимаемая Вами трактовка будто бы принадлежащих Вам прав никогда не имела общецерковного признания. Против Вашего понимания апелляционных прав Константинопольского Престола свидетельствует целый ряд возражений авторитетных комментаторов церковного права. Так, выдающийся византийский канонист Иоанн Зонара пишет: «Константинопольский [Патриарх] признается судьей не вообще над всеми митрополитами, но только над подчиненными ему. Ибо ни митрополиты Сирии, ни палестинские, ни финикийские, ни египетские не привлекаются помимо воли на его суд, но сирийские подлежат суждению Антиохийского Патриарха, палестинские — Иерусалимского, а египетские судятся Александрийским, которым они рукополагаются и которому подчинены». Не признают такой привилегии за Вами и современные Поместные Православные Церкви.

Но присваивая себе незаконно такое право, в данном случае Вы даже не озаботились соблюдением существующих канонических норм, определяющих действия стороны, принимающей апелляцию.

Известно, что Михаил Денисенко продолжал свое служение после наложенных на него церковных прещений и отлучения от Церкви, чем лишил себя права подавать апелляции и, согласно базовым нормам канонического права, сам себя осудил. Вы выразили свое согласие с низложением Денисенко, хотя к тому времени получили его первую апелляцию. В письме Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II от 31 августа 1992 года Вы сообщили: «Наша Святая Великая Христова Церковь, признавая полноту исключительной по этому вопросу компетенции Вашей Святейшей Русской Церкви, принимает синодально решенное о вышесказанном, не желая доставлять никакой трудности Вашей сестре-Церкви».

Священный Синод Константинопольской Церкви не принял во внимание многочисленные проблемы канонического преемства и морального облика «иерархов», принятых ею в общение, несмотря на то, что ранее Константинопольская Церковь признавала важность решения этих вопросов для уврачевания украинского раскола и получала по ним необходимую информацию в ходе переговоров делегаций наших Церквей.

О том, с какой поспешностью и необдуманностью рассматривались апелляции украинских раскольников, свидетельствует тот факт, что решением Вашего Синода был «восстановлен» в епископском сане Макарий Малетич. В официальных Патриарших грамотах Вы именуете его «бывшим митрополитом Львовским», и в качестве такового он присутствовал на так называемом «объединительном соборе».

Между тем, Макарий Малетич ушел в раскол, будучи священником канонической Церкви, и никогда не имел канонического епископского рукоположения. Его «хиротония», равно как и «хиротонии» значительной части «епископата» так называемой «Украинской автокефальной православной церкви», принятой в общение Константинопольской Церковью, восходят через его предшественников к одному лишенному сана архиерею, совершившему эти акты вместе с самозванцем Виктором Чекалиным, бывшим диаконом Русской Православной Церкви, никогда не имевшим даже священнического рукоположения.

Принятие подобных лиц в общение с Церковью без рассмотрения указанных обстоятельств подрывает каноническое преемство хиротоний и приводит к тяжким, деструктивным последствиям для всего мирового Православия.

Веками Русская Церковь была глубоко благодарна Святой Константинопольской Церкви за ее вклад в созидание мирового Православия, ее роль в христианском просвещении языческой Руси, за помощь в развитии традиций монашества и духовного образования. Ныне же наши верующие как на Украине, так и в других странах испытывают горькое разочарование в связи с тем, что историческая Церковь-Матерь не слышит их голосов.

В Вашу резиденцию привозили сотни тысяч подписей верующих Украины в поддержку Украинской Православной Церкви и с просьбами не подрывать ее единство. Украинская власть пыталась препятствовать доставке этих писем, а Вы проигнорировали их. И теперь Вы не хотите услышать голос Украинской Православной Церкви, которая стоит на пороге новых тяжких испытаний.

Уже сейчас архипастырей и духовенство на Украине под надуманными предлогами вызывают на допросы, шантажируют, угрожают близким людям, проводят обыски в храмах и жилищах, оказывают давление на семьи и детей. На днях вступил в силу закон, цель которого — лишить Украинскую Православную Церковь ее имени, чтобы под видом «добровольного перехода общин» провести насильственные захваты ее храмов. Таким Вы видите объединение православных Украины?

О планах Константинопольской Церкви по легализации раскола на Украине я говорил с Вами и наедине, и при немногих свидетелях. Теперь же, когда эти планы в значительной степени реализованы, возможно, в последний раз обращаюсь к Вам пред лицом всей Православной Церкви. Поступая так, руководствуясь заповедью Господа нашего Иисуса Христа: Если согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним… если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь (Мф. 18:15-17).

Диптих Святейших Патриархов Константинопольских числит в себе десятки имен великих богословов, подвижников и учителей благочестия. Святые Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, Прокл, Флавиан Исповедник, Иоанн IV Постник, Тарасий, Мефодий, Фотий и многие другие своим служением прославили Святейшую Константинопольскую Церковь.

Но были и те, кто ее позорили. Не вписывайте свое доселе уважаемое имя в один перечень с такими бесславными епископами Константинополя как Несторий, иконоборцы Анастасий, Иоанн VII и Феодот, униаты Иосиф II, Митрофан II Матереубийца и Григорий III Мама. Отступитесь сейчас от общения с раскольниками, откажитесь от участия в политической авантюре их легализации. И тогда подлинная Православная Церковь Украины во главе с Блаженнейшим митрополитом Киевским и всея Украины Онуфрием благословит Вас, а история сохранит память о Вас в числе тех святителей Константинопольского Престола, кто в труднейших политических условиях сумел не уронить достоинство Церкви и сохранить ее единство.

Если же Вы поступите в соответствии с намерениями, изложенными в Вашем письме, то Вы навсегда утратите возможность служить единению святых Божиих Церквей, перестанете быть Первым в православном мире, насчитывающем сотни миллионов верующих, а причиненные Вами страдания православных украинцев последуют за Вами на Страшный суд нелицеприятного Господа нашего и будут свидетельствовать перед Ним против Вас.

Всем сердцем молюсь, чтобы этого не случилось. Еще не поздно остановиться.

+КИРИЛЛ, ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ
Служба коммуникации ОВЦС/Патриархия.ru

http://www.patriarchia.ru/db/text/5333808.html

Священник Георгий Максимов: «Ересь Константинопольского папизма»[54]

Вторжение на Украину

Решение Константинопольского патриарха Варфоломея о вторжении на Украину отозвалось для всей Православной Церкви огромными потрясениями, которые не прекращаются уже много месяцев. Православные разных стран с недоумением и ужасом наблюдают, как предстоятель уважаемой Церкви вдруг объявляет своей канонической территорией то, что более 300 лет признавалось всеми без исключения частью другой Поместной Церкви, а тех, кого все Православные Церкви единодушно признавали раскольниками, объявляет частью канонической Церкви, грозя в то же время объявить раскольниками тех, с кем в евхаристическом единстве пребывают все Поместные Церкви.

И при этом патриарх Варфоломей как будто не замечает, что его действия запустили маховик государственных гонений на каноническую Церковь Украины. Ведь «получение томоса» – один из главных пунктов предвыборной программы действующего украинского президента, желающего переизбраться на второй срок этой весной. И вот архиереев канонической Украинской Православной Церкви вызывают на ковер светские чиновники и вручают им письма от Константинопольского патриарха; священников везут на «профилактические беседы» в службу безопасности – украинскую преемницу КГБ, а монашествующим угрожают изгнанием из монастырей.

Свои действия патриарх Варфоломей называет «дарованием автокефалии Украине», но при этом две трети украинских православных являются прихожанами той Церкви, которая не просила у него автокефалии и отказывается ее принимать. Наверное, впервые в истории мы видим насильственное «предоставление автокефалии», что уже о многом заставляет задуматься.

За прошедшие месяцы появилось много критических статей и выступлений из самых разных Поместных Церквей в адрес действий Константинопольской Патриархии. Появились и апологетические статьи от ее представителей, и завязавшаяся полемика вскоре углубилась в дебри истории, когда читателю предлагают разные интерпретации того или иного словосочетания из текста XVII века. Эти темы, безусловно, тоже важны, но представляется, что гораздо важнее посмотреть на происходящее в более широком контексте и понять, каковы причины возникших потрясений. Для этого нужно ответить на два вопроса.

Вопрос первый: Являются ли нынешние действия Константинопольского Патриархата на Украине чем-то беспрецедентным?

Увы, нет. Такое же вторжение было в Эстонию в 1996 году, когда патриарх Варфоломей принял в общение тамошних раскольников. Сразу оговоримся, что было бы ошибкой искать объяснение этим действиям в личности данного конкретного патриарха, поскольку аналогичные действия совершали и его предшественники начиная с 1920-х годов – с печально известного патриарха Мелетия IV (Метаксакиса). В 1923 году он захватил приходы Русской Церкви в Финляндии и Эстонии, переподчинив их своей юрисдикции, в следующем году отторг от Русской Церкви епархии в Польше, самочинно объявив их «автокефалию». В 1936 году Константинопольский патриарх провозгласил свою юрисдикцию в Латвии, а пятью годами ранее вопреки воле Русской Православной Церкви включил в свою юрисдикцию русские эмигрантские приходы в Западной Европе, преобразовав их в собственный экзархат (недавно упраздненный патриархом Варфоломеем).

Нельзя не отметить, что упомянутые акты вторжения и захвата были осуществлены именно в то время, когда Православная Церковь в России в буквальном смысле слова истекала кровью, претерпевая беспрецедентные гонения со стороны безбожного государства. Если коммунисты захватывали храмы и монастыри Русской Православной Церкви внутри СССР, то Константинопольский Патриархат делал это за его пределами.

Но было бы неправдой сказать, что указанные действия предпринимались только лишь по отношению к Русской Православной Церкви. В 1920-е годы Константинопольская Патриархия добилась от Элладской Церкви прекращения ее церковного присутствия в США и Австралии, в 1986 году добилась упразднения и поглощения Американского экзархата Александрийской Церкви, а совсем недавно, в 2008 году, патриарх Варфоломей добился отказа Иерусалимской Церкви от своих приходов в США и переведения их в константинопольскую юрисдикцию.

Не всегда такие действия заканчивались победой. Например, в 1931 году Константинопольский патриарх Фотий II безуспешно пытался перевести в свою юрисдикцию зарубежные приходы Сербской Церкви. Он писал патриарху Варнаве: «Все церковные общины, находящиеся в диаспоре и вне границ Православных автокефальных Церквей, какой бы то ни было народности, должны в церковном отношении быть подчинены нашему Святейшему Патриаршему Престолу». Но Сербская Церковь не уступила этим требованиям, равно как и Румынская Церковь.

Если в ХХ веке усилия Константинопольских патриархов по большей части были сосредоточены на том, чтобы подчинить себе православную диаспору, то в XXI веке началась экспансия уже на территории самих автокефальных Церквей.

Говоря о критике своих действий в украинском вопросе, патриарх Варфоломей недавно попытался объяснить это национальными различиями, дескать, все дело в том, что «наши братья славяне не могут терпеть первенство Вселенского Патриархата и нашей нации в Православии». Само по себе это расистское высказывание, подпадающее под определение ереси этнофилетизма, было произнесено в расчете на то, чтобы заручиться поддержкой в греческом обществе. Своего рода попытка сыграть на чувстве национальной солидарности. Однако она отнюдь не отражает реальную ситуацию, поскольку в отношении других греческих Церквей Константинопольский Патриархат действовал не менее жестоко, чем в отношении Русской Церкви.

Так, например, в 2003 году патриарх Варфоломей внезапно потребовал от Элладской Православной Церкви передать под его контроль 36 епархий на так называемых «новых территориях» Греции – по крайней мере в том, что касается назначения архиереев на эти кафедры. Синод Элладской Церкви отказался подчиниться, и ее тогдашний предстоятель архиепископ Афинский Христодул говорил, что подчинение такому требованию дискредитировало бы сам факт автокефального бытия Элладской Православной Церкви.

После того как новые архиереи были выбраны без его согласия, 30 апреля 2004 года патриарх Варфоломей объявил разрыв евхаристического общения Константинопольской Церкви с Элладской. Когда Русская Церковь недавно разорвала общение с Константинополем в качестве протеста и крайней меры увещевания против его беззаконного вторжения на ее каноническую территорию, многие критиковали это решение как слишком резкое. Однако сам Константинопольский Патриархат использовал ту же меру для давления на другую – также греческую – Поместную Церковь.

И Элладская Церковь не выдержала этого давления и в итоге подчинилась, передав «новые территории» под управление Константинопольского Патриархата. Произошло ли это потому, что ее архиереи убедились в правоте действий патриарха Варфоломея? Нет! Элладская Церковь назвала свое решение «актом жертвы в целях сохранения церковного мира».

Но помогла ли эта жертва в действительности сохранить мир? Увы, нет. Даже приведенные выше исторические факты показывают, что совершаемые различными Церквами жертвы и уступки не утоляли, а лишь еще больше разжигали аппетиты Константинопольских патриархов и воодушевляли их на новые захватнические действия.

И вот после вторжения на каноническую территорию Элладской Церкви произошло еще более масштабное и вопиющее вторжение на каноническую территорию Русской Православной Церкви, а именно автономной Украинской Церкви. А что если бы Русская Церковь поступила в этом конфликте по примеру Элладской? Утолило бы это аппетиты Константинопольского патриарха, и можно ли было бы ожидать, что более никакая Церковь не подвергнется такому насилию с его стороны? Что на Украине все закончится?

Увы, нет. Патриарх Варфоломей уже анонсировал, что собирается сделать подобное и в Македонии, которая является канонической территорией Сербской Православной Церкви. Первоначально «украинский» и «македонский» вопросы рассматривались одновременно.

9 апреля 2018 года с патриархом Варфоломеем встречался президент Украины Петр Порошенко, а 10 апреля – президент Македонии Джордже Иванов. Оба президента просили о предоставлении канонического статуса раскольническим сообществам их стран. И оба президента по завершении встреч с патриархом выступили с оптимистичными прогнозами.

30 мая Синод Константинопольского Патриархата взялся «за рассмотрение статуса» раскольнической «Македонской православной церкви», которая, точно так же, как и украинские раскольники, направила просьбу о своем признании. А 11 июня патриарх Варфоломей публично заявил: «Когда Церковь-Мать ищет пути спасения наших братьев из Украины и Скопье, она исполняет свой апостольский долг. Наша обязанность и ответственность – привести эти народы обратно к церковной правде и каноническому порядку».

Все эти шаги указывали на то, что Константинополь предполагает одновременное вторжение на Украину и в Македонию с признанием тамошних раскольников вопреки воле Поместных Церквей, чьей канонической территорией являются упомянутые земли. Однако, судя по всему, именно крайне жесткая позиция, занятая Русской Церковью в связи с вторжением на Украину, а также явное недовольство со стороны других Поместных Церквей вынудили патриарха Варфоломея отложить вторжение на территорию Сербской Церкви. Было решено вернуться к уже опробованной тактике ломания Поместных Церквей по одной за раз. Но несомненно, если Вселенское Православие смирится с беззаконием, совершенным на Украине, то наступит очередь и Македонии.

А будет ли Македония последним вторжением? Вопрос риторический, ибо ответ очевиден. Ни одна Поместная Церковь не застрахована от вторжения со стороны Константинополя. И даже если сейчас нет к тому предпосылок, например в Румынии или Болгарии, то, когда ситуация изменится и повод появится, без сомнения, патриарх Варфоломей или его преемники им воспользуются.

После Сербской весьма вероятным кандидатом на вторжение является каноническая территория Грузинской Православной Церкви из-за сложного положения в Абхазии, где уже есть раскольники, ратующие за решение местного церковного вопроса через обращение в Константинопольский Патриархат. Они провозгласили «Священную митрополию Абхазии» и в 2012 году уже посещали патриарха Варфоломея, а в 2016 году повторно обращались к нему с просьбой «о решении церковной абхазской проблемы».

В настоящих геополитических условиях вторжение маловероятно, но если условия в будущем изменятся, то это, несомненно, произойдет и ничто не помешает Константинопольскому патриарху снова заявить, что он «исполняет свой апостольский долг» по «спасению наших братьев» из Абхазии.

«Новая экклезиологическая концепция»

Теперь перейдем ко второму вопросу: что стоит за всеми этими действиями Константинопольских патриархов? Почему они считают себя вправе их предпринимать, и какие цели при этом преследуют? Для ответа на этот вопрос нам не нужно прибегать к конспирологии или строить догадки – вполне достаточно обратить внимание на те слова, которые были произнесены публично.

За всеми выше названными случаями экспансии, а также и за многими другими, которые мы не упомянули, чтобы не затягивать без нужды текст статьи, стоит особое экклезиологическое учение об исключительном положении Константинопольского патриарха в Православной Церкви.

В начале сентября на Синаксисе архиереев Константинопольского Патриархата патриарх Варфоломей заявил, что «для Православия Вселенский Патриархат служит закваской, которая “заквашивает все тесто” (Гал. 5: 9) Церкви и истории… Начало Православной Церкви – Вселенский Патриархат, “в нем жизнь, и эта жизнь есть свет Церквей”… Православие не может существовать без Вселенского Патриархата… Вселенский патриарх как глава Православного Тела… Если Вселенский Патриархат… покинет межправославную сцену, Поместные Церкви станут “как овцы, не имеющие пастыря” (Мф. 9: 36)».

Можно дополнить это высказываниями иных представителей Константинопольского Патриархата. Вот, например, слова митрополита Адрианопольского Амфилохия: «Чем бы была Православная Церковь без Вселенского Патриархата? Неким видом протестантизма… Невообразимо, что какая-то Поместная Церковь… прервала общение [со Вселенским Патриархатом], поскольку от него проистекает каноничность ее бытия»[55].

А вот слова протопресвитера Георгия Цециса: «Константинопольский патриарх, нравится это кому-то или нет, – Предстоятель Православия, видимый знак его Единства и гарант нормального функционирования института, который мы называем “Православная Церковь”»[56].

Как видим, дело зашло очень далеко. Если начиналось все с утверждений о том, что ему должны быть подчинены все Церкви, находящиеся в диаспоре, то теперь дошло до того, что Константинопольский патриарх, оказывается, есть предстоятель всего Православия, глава Православного Тела, ему подсудны все архиереи всех Церквей, а предстоятели остальных Поместных Церквей для него как овцы для пастыря. И без него Православная Церковь вообще не была бы православной.

Разве это то, во что верили все, всегда и всюду? Разве эти утверждения не изумляют всякого, кто хоть немного знаком с церковной историей? Как известно, даже притязания на исключительное главенство со стороны епископа Рима были отвергнуты как ересь православным миром, но епископы Константинополя имеют еще меньше оснований для подобных притязаний. Хотя бы потому, что до IV века Константинополя не существовало. Кто же тогда был началом, закваской, жизнью и светом Церкви? Церковь прекрасно обходилась без Константинопольского Патриархата в один из самых славных периодов своей истории. Но и после возникновения Константинопольской кафедры, как хорошо известно, на ней многократно оказывались еретики. Не будет ошибкой сказать, что в истории Константинопольский престол еретики занимали чаще, чем какую-либо иную древнюю патриаршую кафедру. И эти периоды длились годами, а иногда и десятилетиями. Как же после этого можно говорить, что Православие не может существовать без Вселенского Патриархата и что именно от него остальные Церкви получают свою каноничность? В те времена, как раз наоборот, каноничность и принадлежность к Православию определялись отсутствием общения с Константинопольским престолом (и сохранением чистоты веры, конечно же).

Как нетрудно видеть, мы имеем дело с новым и ложным учением, проповедуемым Константинопольским Патриархатом. Именно это учение является источником и одновременно теоретическим обоснованием для всех его антиканонических вторжений за прошедшие сто лет, начиная с Финляндии и заканчивая Украиной.

Любое новое лжеучение, появлявшееся в Церкви, встречало отпор и критику – так же обстоит дело и с обсуждаемым учением.

Еще святой исповедник Патриарх Московский Тихон писал в 1924 году Константинопольскому патриарху Григорию VII: «Мы немало смутились и удивились, что… глава Константинопольской Церкви без всякого предварительного сношения с нами, как с законным представителем и Главою всей Русской Православной Церкви, вмешивается во внутреннюю жизнь и дела Автокефальной Русской Церкви. Священные Соборы (см. 2-е и 3-е правила II Вселенского Собора и др.) за епископом Константинопольским признавали всегда только первенство чести, но не признавали и не признают за ним первенство власти».

Это было сказано в ответ на то, что Константинопольский патриарх признал тогда поддерживаемых коммунистической властью раскольников-обновленцев, а святителя Тихона призывал уйти и отменить патриаршество в Русской Церкви.

В свою очередь святитель Иоанн (Максимович) в 1938 году отмечал, что появление упомянутого лжеучения совпало по времени с потерей Константинопольским Патриархатом почти всей паствы на своей канонической территории в результате войн начала ХХ века. Итак, свои потери Константинопольские патриархи решили компенсировать за счет экспансии в отношении других Церквей.

По словам святого Иоанна, «потерю епархий, вышедших из ее владения, а также потерю своего политического значения в пределах Турции Вселенская Патриархия восхотела восполнить подчинением себе областей, в которых до настоящего времени не было православной иерархии, а также Церквей тех государств, где правительство не является православным… В то же время происходит подчинение отдельных частей Русской Православной Церкви, оказавшихся отторженными от России… Безгранично расширяя свои вожделения о подчинении себе русских областей, Константинопольские патриархи стали заявлять даже о незаконности присоединения Киева к Московскому Патриархату… Следующим последовательным шагом Вселенской Патриархии было бы объявление всей России под юрисдикцией Константинополя».

Однако на деле, как говорит святитель Иоанн, «Вселенский Патриархат… потерявший значение Столпа Истины и сделавшийся сам источником разделения, а в то же время охваченный непомерным властолюбием, представляет жалостное зрелище, напоминающее наихудшие времена истории Царьградской кафедры»[57].

Еще более определенно говорил об упомянутой проблеме ученик преподобного Силуана Афонского архимандрит Софроний (Сахаров). В 1950 году он писал: «В настоящее время в недрах нашей Святой Церкви появилась великая опасность извращения догматического учения о ней… Вы спросите: в чем же это искажение видно теперь? Отвечаем: в константинопольском неопапизме, который быстро из фазы теоретической пытается перейти в практическую…

[Сторонники этого учения] сначала признали преимущество юрисдикционных прав за Константинополем… затем они стали утверждать за ним право высшей апелляционной инстанции во Вселенской Церкви, забывая, что именно эти притязания Рима привели к великому и окончательному разделению Церквей (1054)… Провозгласив римо-католический принцип развития, они признали за Константинополем исключительное право на всю православную диаспору в мире, отрицая таковое за прочими автокефальными Церквями в отношении своей диаспоры… [Константинополь] мыслит другие автокефальные Церкви уже умаленными перед собой: Константинополь – все, он – Вселенская Церковь, а прочие – части и лишь постольку принадлежат к Вселенской Церкви, поскольку связаны с Константинополем.

Кто из подлинных христиан примет это слово? А если, предположим, в силу той или иной катастрофы исчезнут с лица земли Первый и Второй Римы, то что же, мир останется без истинной связи с Богом, потому что исчезли связующие нас с Ним звенья? Нет, это чужой голос (Ин. 10: 5). Это не наша христианская вера.

Нужно ли говорить, что эта форма папизма также является экклезиологической ересью, как и Римский папизм?.. Мы отвергаем всякий ‟Рим” – и Первый, и Второй, и Третий, – если речь идет о внесении принципа субординации в бытие нашей Церкви. И Римский, и Константинопольский, и Московский, и Лондонский, и Парижский, и Нью-Йоркский, и всякий иной папизм мы отвергаем как экклезиологическую ересь, искажающую христианство»[58].

И об этой проблеме писали не только русские церковные авторы, но и авторы из других Поместных Церквей. Так, например, протоиерей Радомир Попович из Сербской Церкви после изложения упомянутого учения Константинопольской Церкви замечает, что «этот вид мышления напоминает тот же, что и в Риме… речь здесь уже не только о первенстве чести епископа Константинополя, но и о всем пакете прерогатив исключительной власти фактически над всем православным миром. Это, к сожалению, идентично претензиям Римского епископа, поэтому многие справедливо говорят о появлении нового папы»[59].

А вот слова одного из архиереев Антиохийской Церкви, архиепископа Австралийского и Новозеландского Павла: «В образованных кругах хорошо известно, что патриарх Константинопольский не имеет того же положения в церковной иерархии Православной Церкви, какое занимает епископ Римский в Католической Церкви. Константинопольский патриарх не есть папа Римский на Востоке. Еще в образованных православных кругах хорошо известно, что в прошлом были случаи, когда Константинопольские патриархи на Вселенских и других Поместных Соборах были признаны еретиками… Константинопольский патриарх не является голосом Православия и не может устанавливать стандарты в Православии»[60].

Несогласие с действиями патриарха Варфоломея, противоречащими святым канонам и сеющими соблазны и расколы, высказал в своем Заявлении и митрополит Китирский и Антикитирский Серафим из Элладской Православной Церкви[61].

Подобных оценок можно привести и больше, в том числе и представителей других Поместных Церквей. Но неприятие указанного лжеучения Константинопольского Патриархата не ограничивается словами отдельных иерархов и священников – имело место уже и соборное его осуждение. Это произошло в 2008 году на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви. В его специальном постановлении сказано:

«Собор выражает глубокую озабоченность в связи с тенденциями… проявляющимися в высказываниях некоторых представителей Святой Константинопольской Церкви.
Отталкиваясь от не разделяемого всей полнотой Православной Церкви понимания 28-го правила IV Вселенского Собора, эти иерархи и богословы развивают новую экклезиологическую концепцию, которая становится вызовом для общеправославного единства. Согласно этой концепции: а) принадлежащей вселенскому Православию считается только та Поместная Церковь, которая состоит в общении с Константинопольским престолом; б) Константинопольский Патриархат имеет исключительное право церковной юрисдикции во всех странах православного рассеяния; в) в этих странах Константинопольский Патриархат единолично представляет мнения и интересы всех Поместных Церквей перед государственной властью; г) любой архиерей или клирик, несущий служение за пределами канонической территории своей Поместной Церкви, находится под церковной юрисдикцией Константинополя, даже если сам этого не сознает… д) Константинопольский Патриархат определяет географические границы Церквей и, если его мнение не совпадает с мнением той или иной Церкви по данному вопросу, может учреждать на территории этой Церкви собственную юрисдикцию…
Такое видение Константинопольским Патриархатом собственных прав и полномочий вступает в непреодолимое противоречие с многовековой канонической традицией, на которой зиждется бытие Русской Православной Церкви и других Поместных Церквей»[62].

Хотя в этом соборном решении по икономии не произносится само слово «ересь», однако отвергаемое и осуждаемое учение обозначается как «новая экклезиологическая концепция», что маркирует проблему как относящуюся к сфере догматов, а не только канонов, ибо экклезиология (учение о Церкви) есть часть догматики. В 2013 году Синод Русской Православной Церкви принял документ «По вопросу о первенстве во Вселенской Церкви», в котором объясняет, почему не принимает нового учения Константинопольского Патриархата:

«В Святой Христовой Церкви первенство во всем принадлежит ее Главе – Господу и Спасителю нашему Иисусу Христу… Различные формы первенства в Церкви являются вторичными по отношению к вечному первенству Христа как Главы Церкви… На уровне Вселенской Церкви как сообщества автокефальных Поместных Церквей, объединенных в одну семью общим исповеданием веры и пребывающих в сакраментальном общении друг с другом, первенство определяется в соответствии с традицией священных диптихов и является первенством чести… Порядок диптихов исторически менялся… Канонические правила, на которые опираются священные диптихи, не наделяют первенствующего какими-либо властными полномочиями в общецерковном масштабе… Экклезиологические искажения, приписывающие первенствующему на вселенском уровне иерарху функции управления… получили наименование “папизма”»[63].

Также и в совсем недавнем заявлении Священного Синода Русской Православной Церкви от 14 сентября 2018 года так комментируются приведенные выше слова из речи Константинопольского патриарха: «Эти высказывания трудно оценить иначе как попытку перестроить православную экклезиологию по римско-католической модели… в попытках утвердить свои несуществующие и никогда не существовавшие властные полномочия в Православной Церкви».

Все приведенные цитаты доказывают, что появление нового ложного учения, искажающего догмат о Церкви, не прошло незамеченным: в обличение его возвысили голос как отдельные авторы, так и соборы.

Очень печально признавать, что древняя Константинопольская кафедра вновь оказалась заражена ересью, но это уже не просто подозрения – это свершившийся факт, многократно засвидетельствованный. Именно эта ересь, как мы уже отмечали, подвигает Константинопольских патриархов совершать беззаконные действия, направленные на утверждение той власти в Православной Церкви, которую они себе приписывают. И этот процесс не закончится на Украине или Македонии, ведь еще не все Церкви передали Константинополю свои заграничные приходы и согласились с его притязаниями.

Данную проблему нельзя решить какими-то дипломатическими приемами, компромиссами и попытками договориться. Все это уже было и положительных результатов не дало. По слову святителя Марка Эфесского, «никогда то, что относится к Церкви, не исправляется чрез компромиссы: нет ничего среднего между Истиной и ложью»[64].

Нужен Всеправославный Собор

Как и всегда в Церкви, догматическая проблема исцеляется только соборным осуждением ереси и еретиков, их низложением и поставлением на захваченные еретиками кафедры православных епископов. Этот путь, безусловно, болезненный, но лишь он ведет к исцелению Тела Церкви. А современные события показывают, что и уклонение от церковного решения данной проблемы отнюдь не является безболезненным. Потому что верующим канонической Церкви на Украине уже больно. Но они могли бы стать последними пострадавшими – если бы у всех Поместных Церквей нашлась воля для общего соборного осуждения нового папизма. Причем осудить нужно раз и навсегда любое поползновение к папизму, дабы в будущем не испытала соблазн впасть в него ни одна Церковь, чтобы никто более не последовал за первым и вторым Римами.

Должен быть созван Всеправославный Собор, который даст трезвую оценку как самому новому учению, так и его практическим выражениям в виде беззаконных вторжений на территории других Церквей. Конечно, такой Собор вряд ли будет посещен патриархом Варфоломеем, ведь в рамках своего лжеучения он продвигает идею, что будто бы только он может созывать Всеправославные Соборы. Так он оказывается никому не подсуден, ведь очевидно, что сам патриарх Варфоломей никогда не созовет Собор для суда над своими речами и действиями.

Эта идея противоречит истории: ни один Вселенский Собор не был созван Константинопольским патриархом; более того, некоторые из них низлагали и анафематствовали еретичествующих епископов этой кафедры. И после эпохи Вселенских Соборов Церковь тоже при необходимости исполняла судебную власть над Константинопольскими патриархами. Так, например, после Ферраро-Флорентийской унии в 1443 году состоялся в Иерусалиме Собор трех восточных патриархов, низложивший Константинопольского патриарха-еретика Митрофана. В то время на многие годы первым по чести в Православной Церкви стал Александрийский патриарх – до тех пор, пока не был поставлен на Константинопольскую кафедру православный патриарх.

В 2005 году патриарх Варфоломей созвал Всеправославный Собор, на котором добился низложения патриарха Иерусалимского Иринея, хотя те действия, в которых его обвиняли, не являются каноническими преступлениями, предполагающими низложение и тем более последующее низвержение из сана. Действия и утверждения самого патриарха Варфоломея куда как более заслуживают беспристрастного рассмотрения на Всеправославном Соборе.

И при таком беспристрастном рассмотрении, безусловно, следует учесть то, что лжеучение, продвигаемое Константинопольскими патриархами начиная с 1922 года, вступает в противоречие с той верой, которую исповедовали и их древние предшественники на кафедре.

Так, например, патриарх Герман II (1222–1240) говорил: «Существуют пять патриархатов с определенными для каждого границами, а между тем в последнее время среди них возникла схизма, начало которой положила дерзновенная рука, ищущая преобладания и господства в Церкви. Глава Церкви есть Христос, всякое же домогательство главенства противно Его учению»[65]. К сожалению, его современные преемники решили сами домогаться главенства в Церкви, видимо, сочтя, что быть под главенством Христа недостаточно для православных.

Хотя в древности Константинопольские патриархи прямо говорили, что противодействуют примату папы Римского вовсе не из-за желания утвердить свой примат. В частности, патриарх Нил Керамевс (1380–1388) писал папе Урбану VI: «Несправедливо то, что некоторые говорят о нас, будто мы желаем иметь первенство»[66]. Нынешний патриарх посрамил слова своих предшественников, поскольку сделал эти обвинения, увы, вполне справедливыми.

А вот слова из Окружного послания четырех патриархов 1848 года: «Достоинство [Римской кафедры] состоит не в господстве и не в главенстве, которых и сам Петр никогда не получал, но в братском старейшинстве во вселенской Церкви и преимуществе, предоставленном папам ради знаменитости и древности их города… у нас Православие сохранило соборную Церковь непорочною невестою Жениху ее, хотя мы и не имеем никакого светского надзирательства или “священного управления”, а только соединены союзом любви и усердия к общей Матери, в единстве веры, запечатленной семью печатями Духа (Апок. 5: 1), то есть семью Вселенскими Соборами, и в послушании истине».

Под этим словами стоит подпись Константинопольского патриарха Анфима, который, как и его древние предшественники, разделял тот же взгляд на вопрос о первенстве в Церкви, какой ныне выражает Русская Православная Церковь. И от этой веры отступил современный Константинопольский Патриархат, и столь явно, что открыто критикует ее и даже называет ересью, как видно из слов бывшего секретаря Синода Константинопольского Патриархата архимандрита Елпидифора (Ламбриниадиса), ныне митрополита Прусского, который заявил, что «отказ признать примат в Православной Церкви, примат, который может быть воплощен лишь первенствующим, – это не менее чем ересь».

Даже Римской Церкви понадобилось больше времени, чтобы прийти к догматизированию учения о примате папы.

Печально признавать, что именно в греческих Церквах появление этой ереси проглядели. Было некоторое сопротивление в Александрийском Патриархате в середине ХХ века, но потом прекратилось. При том что патриарха Варфоломея сложно назвать популярной фигурой и на греческом языке можно найти немало критических материалов о нем. Его обвиняют и в канонических преступлениях, и в разных ересях – но вот про то, чтобы обличали в ереси неопапизма, на греческом языке мы не найдем почти ничего.

Папизм в документах печально знаменитого Критского собора

Возьмем тот же печально известный Критский собор, который послужил причиной стольких соблазнов и разделений. Как много критики было высказано в его адрес умнейшими людьми! Высказывались даже обвинения в догматических погрешностях его документов, но при этом никто не заметил многочисленные метастазы ереси константинопольского папизма, проникшие в различные документы собора. Хотя, по нашему убеждению, именно ради всеправославного признания самочинно присвоенных привилегий Константинопольского патриарха и был на самом деле созван этот собор. Какой-либо ценности для любой иной Поместной Православной Церкви его документы не представляют, никакой из актуальных общеправославных проблем не решают. А вот в пользу Константинопольского Патриархата в документах собора прописано немало, и ниже мы приведем несколько примеров.

Стоит здесь оговориться, что константинопольская версия папизма не на сто процентов совпадает с римской версией. Есть в ней свои отличия. Например, если в римском папизме при возвышении фигуры папы все остальные епископы мыслятся как равные друг другу, то в константинопольской версии папизма особые права и привилегии в некоторой степени распространяются и на архиереев Константинопольской Церкви. Это прописано в принятом на Критском соборе документе «Православная диаспора». В разделе 2b предписывается порядок действия епископских собраний в неправославных странах мира и в частности указывается, что «собрания будут состоять из всех епископов каждого региона и будут проходить под председательством первого из подчиненных Константинопольской Церкви архиереев».

Как видим, не только Константинопольский патриарх, но и все подчиняющиеся ему епископы должны обладать правом первенства по отношению ко всем остальным епископам всех других Поместных Церквей, поскольку именно они должны председательствовать в местных собраниях православных епископов разных юрисдикций. Не самые старшие по возрасту или хиротонии, не самые украшенные добродетелями, опытные и уважаемые, но непременно архиереи Константинопольского Патриархата. Как будто мы имеем дело с особой, высшей кастой епископов, более возвышенных по сравнению со всеми остальными просто в силу своей близости к так называемому «Вселенскому патриарху».

В рамках этой логики и священники Константинопольского Патриархата должны иметь в Церкви преимущество по сравнению со священниками других Православных Церквей, а миряне Константинопольского Патриархата должны считаться выше по статусу мирян других Церквей.

Даже латиняне до такого не додумались.

Во многих местах критских документов Константинопольскому патриарху усваивается власть над всей Православной Церковью, в том числе и судебная. В частности:

  • «По вопросам, имеющим общий интерес и требующим… общеправославного рассмотрения, председатель [епископского собрания] обращается к Вселенскому патриарху для дальнейших действий» (Православная диаспора, 6).
  • «В ходе последующего всеправославного обсуждения Вселенский патриарх выявляет единогласный консенсус Православных Церквей» (Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром, 10).
  • «На территории православной диаспоры автономные Церкви не учреждаются, кроме случаев всеправославного согласия, обеспечиваемого Вселенским патриархом» (Автономия и способ ее провозглашения, 2д).
  • «В случае возникновения разногласий… участвующие стороны совместно или отдельно обращаются к Вселенскому патриарху, чтобы тот изыскал каноническое решение вопроса» (Автономия и способ ее провозглашения, 2е).

В Послании Критского собора предлагается учредить Святой и Великий Собор в качестве регулярно действующего института, право созывать который почему-то усваивается только Константинопольскому патриарху, что не имеет оснований ни в истории, ни в богословии Православной Церкви.

Однако право созыва Всеправославного Собора должно принадлежать не только первенствующему по диптихам предстоятелю, но любому предстоятелю Поместной Церкви. Ограничение этого одним Константинопольским патриархом делает невозможным созыв собора в случае претензии какой-либо Поместной Церкви к Константинопольскому патриарху и фактически превращает патриарха этой Церкви в неподсудного, что противоречит каноническому порядку Православия, согласно которому любой архиерей подсуден суду архиереев.

Почему же греческие православные авторы пропустили все это, как и прочие, более вопиющие выражения ереси константинопольского папизма, которые мы привели выше? Неужели все они разделяют эту ересь? Или они готовы мириться с ней просто ради национальной солидарности? Трудно в это поверить, ведь славу православного греческого народа всегда составляла его приверженность истине, ради которой лучшие его представители не боялись обличать Константинопольских патриархов, впадавших в ересь. Так было с преподобным Максимом Исповедником во время патриархов-монофелитов, так было со святителем Марком Эфесским во время Ферраро-Флоренийской унии, так было со святым Мелетием Исповедником во время унии Лионской… Примеры можно продолжать. Для всех этих святых греков верность истине была на первом месте. Что же изменилось сейчас?

Ведь речь идет не о том, чтобы «встать на сторону русских» или «славян», а о том, чтобы встать на сторону истины. Сколько исповедников и мучеников греческого народа пострадали за то, чтобы не принимать папизм западный, – неужели же только для того, чтобы их потомки покорно приняли ту же самую ересь, но завернутую в восточную, греческую обертку? Да не случится такого!

Следует кратко сказать о претензиях Константинопольского патриарха на судебную власть и арбитраж во всей Православной Церкви, поскольку эти претензии являются частью той самой обертки. Конечно, данная статья посвящена вопросу догматическому, и потому мы не рассматриваем вопросы канонические, которые достаточно хорошо рассмотрены в других статьях. При взгляде на систематическое нарушение и попрание множества канонов со стороны Константинопольского Патриархата просто оторопь берет, когда одновременно с этим слышишь заявления, что «Вселенский Патриархат несет ответственность за приведение дел в церковный и канонический порядок». И эти заявления звучат в то самое время, когда этот Патриархат вовсе отменяет каноны, например апостольские правила, запрещающие второбрачие клириков.

А есть ли право апелляции у Константинополя?

Хотя здесь много о чем можно сказать, это излишне удлинило бы статью. Но все же один пример, а именно с притязанием на судебную власть во всей Церкви, рассмотреть стоит. В уже упомянутой недавней речи патриарх Варфоломей заявил про «уникальную привилегию Константинопольской Церкви принимать апелляции от иерархов и духовенства, ищущих убежища изо всех Поместных Православных Церквей». При этом такие заявления делаются со ссылкой на 9-е и 17-е правила IV Вселенского Собора, как якобы наделившие Константинопольский Патриархат такой привилегией. И этим оправдывается, в частности, вторжение в украинские дела и принятие в общение лишенных сана раскольников.

То, насколько это толкование канонов соответствует Преданию Церкви, можно понять, если мы сравним его с толкованием преподобного Никодима Святогорца в его знаменитом «Пидалионе»:

«Константинопольский не имеет власти действовать в диоцезах и пределах других патриархов, и настоящим каноном не дано ему право последней апелляционной инстанции во всей Церкви… Поэтому Зонара в толковании на 17-й канон настоящего Собора говорит, что не над всеми вообще митрополитами поставляется судьею Константинопольский, но только над подчиненными ему.
Константинопольский является единственным первым и последним судьею для подчиненных ему митрополитов, но не для подчиненных другим патриархам, потому что единственно Вселенский Собор есть последний и всеобщий судья всех патриархов, и никто другой».

Как видим, ложное учение о догматах обосновывается ложным толкованием канонов, что, конечно, неудивительно, поскольку речь идет об учении, чуждом для Православной Церкви. Конечно, сторонники данного учения, как и любые еретики, могут отыскать отдельные благоприятные для себя цитаты из старых текстов, в особенности происходящих из Константинополя, могут вспомнить и поглощение Константинополем Болгарской и Сербской Церквей во времена Османской империи – весьма сомнительные и спорные деяния, которые впоследствии Константинополю пришлось исправить. Но все это не способно отменить того факта, что любой папизм чужд православному учению, как западный, так и восточный. Как писал священномученик Горазд Чешский, «Восточная Церковь признавала Главой Церкви только Иисуса Христа и отказывалась от самой идеи признавать главой [простого] человека… потому что воспринимала эту идею как следствие недостатка веры в невидимую Главу – Иисуса Христа – и Его живое управление Телом Вселенской Церкви… а также как несовместимую с апостольским принципом соборного решения вопросов Церкви, что выражалось в самом высшем виде на Вселенских Соборах»[67].

Патриарх Константинопольский, не «Вселенский»

Стоит еще поговорить о том, как Константинопольский Патриархат использует различные свои почетные титулы для обоснования и продвижения своего папизма, и прежде всего титул «Вселенского патриарха». Если ранее это был просто один из почетных титулов, как, например, у Александрийского патриарха титул «судия Вселенной», то в новейшее время он фактически стал официальным и главным самоназванием Константинопольских предстоятелей. Уже давно они себя именуют исключительно этим титулом, понимая под ним то, что их церковная юрисдикция распространяется буквально на всю вселенную.

В качестве примера употребления этого термина можно привести слова митрополита Элпидофора (Ламбриниадиса):

«Первенство архиепископа Константинополя не имеет ничего общего с диптихами, всего лишь выражающими иерархическией порядок… Если мы будем говорить об источнике первенства, то таким источником является сама личность архиепископа Константинополя, который как епископ является первым “среди равных”, но как архиепископ Константинополя и, соответственно, Вселенский патриарх есть первый без равных»[68].

Такое понимание своей «вселенской юрисдикции» выразилось также и в том, что в ХХ веке архиереи Константинопольской Церкви поделили между собой все страны мира за исключением тех, которые они сами признают за другими автокефальными Церквами. Так что даже страны, в которых нет ни одного православного христианина, оказались записаны в качестве канонической территории какого-либо архиерея Константинопольской Церкви. И этот архиерей будет гневаться и яростно протестовать, если какая-либо Церковь откроет свою миссию в стране, куда даже ни разу не ступала его нога и где у него нет ни одного верующего – просто в силу упомянутого распределения. То, что это распределение мира состоялось только в ХХ веке, опять-таки обличает это учение как новое и неведомое ранее в Церкви, поскольку, будь оно древним, Константинопольские архиереи провели бы такое распределение гораздо раньше.

Достаточно хорошо известно, что еще при начале употребления титула «Вселенский» Константинопольскими епископами против этого категорически выступил святой папа Григорий Двоеслов. Он в частности писал патриарху Константинопольскому Иоанну:

«Вследствие вашего преступного и исполненного гордости титула Церковь разделена и сердца ваших братьев приведены в соблазн… Если апостол Павел избегал подчинения членов Христовых по частям неким главам, как будто помимо Христа, хотя эти главы были самими апостолами, то что вы скажете Христу, Который есть Глава Вселенской Церкви, при испытании на Страшном Суде – вы, который своим титулом “вселенский” пытаетесь подчинить себе всех Его членов?»

А вот его слова из письма патриархам Евлогию Александрийскому и Анастасию Антиохийскому:

«Никто из моих предшественников не согласился воспользоваться этим нечестивым титулом (вселенский), потому что, в самом деле, если какой-либо патриарх будет называться вселенским, то этим отнимается патриарший титул у других».

Однако Константинопольские патриархи не послушали слов православного папы святителя Григория Двоеслова, который тогда был первым по чести. И этот титул продолжал использоваться. В защиту его использования говорят, что он будто бы не употреблялся в том значении, о котором пишет святитель Григорий, что это был всего лишь красивый титул наподобие «Вселенского учителя» и «Вселенского библиотекаря», которые также имелись в столице империи. Может быть, так и было поначалу, но если посмотреть на то, как в итоге этот титул стал использоваться, то можно счесть слова святого Григория пророческими.

Святой Григорий был не единственным папой, кто выступал против употребления титула «вселенский». Так, во втором деянии VII Вселенского собора мы читаем, что было оглашено послание папы Римского Адриана императору. В оригинальном тексте этого послания, помимо осуждения иконоборчества, были и такие слова:

«Мы сильно удивились, когда нашли, что в ваших императорских указах, изданных о патриархе царствующего города, то есть о Тарасии, он также назван вселенским. Мы не знаем, по неведению ли или по внушению нечестивых схизматиков и еретиков это написано; но просим убедительно вашу милостивейшую императорскую власть, чтобы он никогда ни в одном из своих писаний не подписывался вселенским; потому что, очевидно, это противно постановлениям святых канонов и преданию святых отцов… Поэтому, если кто-либо станет называть его вселенским или даст на то согласие, то пусть знает, что он чужд православной веры».

Хотя есть большая вероятность, что эти места послания не были переведены на греческий во время чтения послания на Соборе, тем не менее, мы видим, как уже второй раз первенствующий в то время предстоятель прямо критиковал и запрещал употребление титула «вселенский» Константинопольскими патриархами. Эти свидетельства дают основания говорить о незаконности использования данного титула. Поэтому православным авторам следует отказаться от наименования «Вселенский патриарх», но называть его «Константинопольский патриарх», дабы и самим употреблением того титула не поддерживать распространение ереси нового папизма.

Церковь-Мать?

Другой титул, активно используемый Константинополем для обоснования своих амбиций, это «Церковь-Мать», хотя этот титул, как и предыдущий, никогда не усваивался Константинопольскому престолу каким-либо Вселенским Собором, но является самочинно присвоенным.

Он вполне оправдан только в историческом контексте и только в отношении Церквей, получивших автокефалию от Константинопольской Церкви. Однако употребляется он в гораздо более широком значении. Например, в упомянутой выше речи патриарх Варфоломей говорит о своем Патриархате как о «заботливой Матери и родительнице Церквей» в обоснование притязаний на особое место во всеправославном сообществе. Но такое понимание Константинопольской Церкви как Матери всех Церквей очевидно нелепо, поскольку многие древние Патриархаты исторически предшествуют появлению Константинополя – как же он может быть их матерью? Если какая Церковь и может справедливо претендовать на этот титул, так это Иерусалимская Церковь. Ее особый исторический вклад всегда признавался всеми Церквами, но никогда не понимался как право на господство и власть.

А вот Константинополь использует самочинно взятый титул «Церкви-Матери» для обоснования своего стремления подчинить своей власти остальные автокефальные Церкви, которые должны быть покорными и послушными, как дочери своей матери. Хотя, как отмечал архимандрит Софроний (Сахаров), даже если допустить, что Константинополь

«действительно может назвать себя общей всем Церквям Матерью… все равно выводить подчинение из факта исторического материнства будет отступлением от православной триадологии, согласно которой Отечество или Сыновство не устраняет полноты равенства. Рождаемое из существа – равно Рождающему. Так мыслили святые отцы»[69].

И особенно цинично звучат из уст патриарха Варфоломея слова о «заботливой матери». Ни одна заботливая мать не поступает со своими детьми так, как поступает Константинополь по отношению к Русской Церкви, а немногим ранее к Элладской. Если уж и прилагать слово «мать» к Константинопольской Патриархии, то своими действиями она скорее иллюстрирует отвратительный языческий образ матери, пожирающей своих детей. И кто станет упрекать детей, которые решатся покинуть такую «мать»?

То, что Русская Церковь разорвала евхаристическое общение с Константинопольской, было бы оправданным даже если бы дело ограничивалось стремлением противостать злодеянию общецерковного масштаба и защитить своих чад от общения с теми, кто вошел в общение с раскольниками. Но все еще серьезнее. Русская Православная Церковь стала первой, кто отказался подчиняться ереси папизма, насаждаемой Константинопольским Патриархатом.

И остальным Поместным Церквам рано или поздно придется делать тот же выбор – выбор не между «русскими» и «греками», а между Православием и ересью.

Священник Георгий Максимов
10 января 2019 г.




❃ ❃ ❃

  1. https://rusk.ru/newsdata.php?idar=82270
  2. Григорий Богослов, свт. Слово 37. На евангельские слова: «Егда сконча Иисус словеса сия…» // Он же. Творения. В 2-х т. СПб.: Типография П. П. Сойкина, 1912. Т. 1. C. 510−522, здесь: С. 514.
  3. Иоанн Златоуст, свт. Беседы на Деяния Апостольские. Беседа 24. 4 // Творения отца нашего, свт. Иоанна Златоуста, архиеп. Константинопольского в русском переводе. В 12-ти т. СПб.: Издание СПбДА, 1898−1906. Т. 9. Ч. 1. С. 226−235, здесь: С. 234.
  4. Софроний (Сахаров), иером. Единство Церкви по образу Единства Святой Троицы (Православная Триадология как основа Православной Экклезиологии) // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. 1950. № 2−3. С. 8−32, здесь: С. 18−19.
  5. Там же. С. 19.
  6. «Когда я, находясь в Константинополе, часто осуждал греков за слово „вселенский“ и упрекал их в тщеславии и гордости, они возражали, что не потому называют Патриарха Вселенским -- икуменикос (что многие перевели словом „универсалис“), что он является епископом над всем миром, но потому, что он имеет начальственную власть над одной частью мира, в которой живут христиане. To, что греки называют вселенной -- икумени, y латиниан означает не только „мир (orbis terrarum)“, от которого в смысле „вселенной“ и происходит название „вселенский“, но также и „всякое жилище или обитаемое место“. Икуменикос тут означало: „восточно-имперский, всегреческий, всевизантийский“» (Карташев А. В. Вселенские Соборы. Клин: Христианская жизнь, 2002. С. 479).
  7. Там же. С. 478.
  8. Кирилл Иерусалимский, свт. Поучение огласительное 3. 9 // Он же. Поучения огласительные и тайноводственные. М.: Издательство Благовест, 2010. С. 36−47, здесь: С. 44.
  9. Кирилл Иерусалимский, свт. Поучение огласительное 13. 2 // Там же. С. 180−209, здесь: С. 181.
  10. Софроний (Сахаров), иером. Единство Церкви по образу Единства Святой Троицы. C. 17.
  11. Там же. C. 16.
  12. Там же. C. 17.
  13. Там же
  14. Голос Святого Афона. Святогорский старец иеросхимонах Феодосий Карульский о старом и новом стиле // http://afonit.info/biblioteka/nasledie-svyatoj-gory/o-novom-i-starom-stile
  15. Лосский В. Н. Кафолическое сознание. Антропологическое приложение догмата Церкви // Журнал Московской Патриархии. 1969, № 10. C. 74−80, здесь: С. 80.
  16. Софроний (Сахаров), иером. Единство Церкви по образу Единства Святой Троицы. C. 17.
  17. Там же.
  18. Там же. C. 20.
  19. Там же.
  20. Там же.
  21. Там же.
  22. Там же. C. 20−21.
  23. Там же. C. 21.
  24. Там же.
  25. Там же.
  26. Там же. C. 24.
  27. Цит. по: там же.
  28. Там же. C. 25.
  29. Чего стоит утверждение нынешнего Предстоятеля Константинопольской Церкви о том, что «славяне не могут смириться с первенством нашей (греческой) нации в Православии»! См.: URL:http://nk.org.ua/politika/varfolomey-slavyane-ne-mogut-smiritsya-s-pervenstvom-nashey-natsii-v-pravoslavii-167 074 (дата обращения 01.12.2018). Тогда как ересь этнофилетизма осуждена Церковью уже давно, на Поместном Константинопольском Соборе 1872 г.
  30. Софроний (Сахаров), иером. Единство Церкви по образу Единства Святой Троицы. C. 25.
  31. Там же. C. 27.
  32. Там же. C. 25.
  33. Троицкий С. В. О церковной автокефалии // Журнал Московской Патриархии. 1948, № 7. С. 33−54, здесь: С. 34.
  34. Софроний (Сахаров), иером. Единство Церкви по образу Единства Святой Троицы. C. 25.
  35. Там же.
  36. Там же.
  37. Там же.
  38. Там же. C. 28.
  39. Там же. С. 32. См.: Тышкевич С. Церковь Богочеловека. Львов: Типография Варяг, 1993. С. 70, 256.
  40. Там же. С. 32.
  41. Там же.
  42. Там же.
  43. Там же. C. 31.
  44. Там же. C. 30.
  45. Там же. C. 31.
  46. Там же. C. 17.
  47. Там же.
  48. Там же. C. 32.
  49. Там же. C. 17.
  50. Софроний (Сахаров), архим. Духовные беседы: В 2 т. Т. 2. Свято-Иоанно-Предтеченский монастырь, Эссекс-М., 2007. С. 131.
  51. Софроний (Сахаров), архим. Преподобный Силуан Афонский. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2010. С. 266.
  52. Софроний (Сахаров), архим. Письма близким людям. М., 1997. С. 117.
  53. Деяния Московского Совещания глав и представителей автокефальных православных Церквей в связи с празднованием 500-летия автокефалии Русской Православной Церкви. М.: Изд. Московской Патриархии, 1949. Т. 1. С. 90.
  54. http://radonezh.ru/2019/01/10/svyashchennik-georgiy-maksimov-eres-konstantinopolskogo-papizma
  55. https://cognoscoteam.gr/αρνούμενος-το-οικουμενικό-πατριαρχε/
  56. «Ορθόδοξος “Εκκλησία” ή “Συνομοσπονδία” Τοπικών Εκκλησιών» («Православная “Церковь” или “Конфедерация” Поместных Церквей?»)
  57. Цитаты из доклада «Положение Православной Церкви после войны» на Втором Всезарубежном Соборе (Сремские Карловцы, 1/14‒11/24 августа 1938 г.)
  58. Софроний (Сахаров), иеромонах. Единство Церкви по образу Единства Святой Троицы // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. 1950. № 2–3. С. 8–32
  59. Поповић Радомир В., протојереј. Ангажована теологиjа Цариградске Патриjаршиjе // www.svetosavlje.org/angazovana-teologija-carigradske-patrijarsije/
  60. Павел, архиепископ Австралийский и Новозеландский. Дружба с другими Церквами // www.blagovest-info.ru/index.php?ss=2&s=7&id=27764
  61. https://mospat.ru/ru/2018/09/18/news163919/
  62. Определение освященного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви (Москва, 24–29 июня 2008 г.) «О единстве Церкви»
  63. http://www.patriarchia.ru/db/text/3481089.html
  64. Марк Эфесский, святитель. Послание к Схоларию, II
  65. Цит. по: Соколов И.И. Лекции по истории Греко-Восточной Церкви. СПб., 2005. С. 129
  66. Там же. С. 186
  67. Gorazd, biskup Českэ a Moravsko-Slezskэ. Život sv. Cyrila a Metoděje a jejich poměr k Řнmu a Cařihradu // http://www.orthodoxia.cz/gorazd/pavlik2.htm
  68. http://history-mda.ru/publ/pervyiy-bez-ravnyih-otvet-na-dokument-o-pervenstve-v-tserkvi-prinyatyiy-na-zasedanii-svyashhennogo-sinoda-russkoy-pravoslavnoy-tserkvi_3650.html
  69. Софроний (Сахаров), иеромонах. Единство Церкви по образу Единства Святой Троицы. C. 25

Warning: Display title "Στὴν ἄκρη ἡ οὐκ ἄκρον Οὐκρανία" overrides earlier display title "Украина".