Difference between revisions of "A/ru"

From www.PSALTIKI.info
< A
Jump to: navigation, search
m
m
 
(9 intermediate revisions by the same user not shown)
Line 1: Line 1:
<p class="a">Пѣнїе - Жизнь</p>
+
<p class="a">Пѣніе - Жизнь</p><p class="c">Всѣ тѣ, для кого пѣніе - второе дыханіе, мистическая духовная практика, источникъ вдохновенія, наставнікъ въ созерцаніи и лѣкарство для души.</p><p class="d">Здѣсь публикуются и обсуждаются священные памятники пѣвческаго искусства и всё что связано съ пѣснопѣніемъ.</p><noinclude>
<p class="c">Всѣ тѣ, для кого пѣніе - второе дыханіе, мистическая духовная практика, источникъ вдохновенія, наставнікъ въ созерцаніи и лѣкарство для души.</p>
+
= Пѣснопѣніемъ или пѣснью зовется... =
<p class="c">Здѣсь публикуются и обсуждаются священные памятники пѣвческаго искусства и всё что связано съ пѣснопѣніемъ.</p>
+
Прекрасная мысль обращённая къ источнику красоты и облечённая прекраснымъ звучаніемъ. Пѣснопѣніе есть неотъемлемая часть ангельской и человѣческой природы, имѣющей врождённую потребность воспѣвать своего Творца.
<noinclude>
 
  
= Пѣснопѣніемъ или пѣснью зоветсѧ... =
+
Первой пѣснью и пѣснопѣніемъ было ангельское пѣніе, посвящённое Истинному Источнику красоты и всѣхъ благъ - Богу, воспѣтое первыми сотворёнными существами - ангелами въ первое мгновеніе мірозданія и уже никогда не прекращаемое, вѣчно воспѣваемое ими. Это первозданное пѣніе является естественнымъ пѣніемъ, природной музыкой, выраженіемъ благодарности, любви и радости разумныхъ созданій по отношенію къ своему Создателю.
Прекраснаѧ мысль ѡбращённаѧ къ источникꙋ красоты и облечённаѧ прекраснымъ звꙋчаніемъ. Пѣснопѣніе єсть неѿемлемаѧ часть ангельской и человѣческой природы, имѣющей врождённꙋю потребность воспѣвать своего Творца.
 
Первой пѣснью и пѣснопѣніемъ было ангельское пѣніе, посвѧщённое Истинномꙋ Источникꙋ красоты и всѣхъ благъ - Богꙋ, воспѣтое первыми сотворёнными сꙋществами - ангелами въ первое мгновеніе мірозданіѧ и оуже никогда не прекращаемое, вѣчнѡ воспѣваемое ими. Это первозданное пѣніе ꙗвлѧетсѧ естественнымъ пѣніемъ, природной мꙋзыкой, выраженіемъ благодарности, любви и радости разумныхъ созданій по ѿношенію къ своемꙋ Создателю.
 
  
  
= Історіѧ пѣвческагѡ искꙋсства =
+
= Трудность при воспріятіи непосвя︀щеннымъ слушателемъ =
Небесное, дꙋховное пѣніе, какъ пѣніе предмірное и вѣчное, - не имѣетъ історіи въ полномъ смыслѣ сегѡ слова. Земное церковное пѣніе, которое ꙗвлѧетсѧ ѡбразомъ пѣніѧ ангельскагѡ, воплощаетсѧ во времени ввидѣ личной молитвенной пѣсни каждагѡ истиннагѡ богопочитателѧ, развиваетсѧ и сохранѧетсѧ благодарѧ соѿвѣтствꙋющемꙋ богоѿкровенномꙋ творчествꙋ святыхъ ѻтцовъ-пѣснотворцевъ: ихъ пѣвческимъ законоположеніѧмъ, молитвеннымъ словамъ и напѣвамъ и можетъ быть раздѣлѧемо по ѻпредѣлённымъ временнымъ вѣхамъ:
+
Главная︀ трудность при воспріятіи непосвя︀щённымъ слушателемъ древняго роспѣва является «принципіальное различіе двухъ музыкальныхъ системъ: такъ называемой “модальной”, къ которой относятся вѵзантійскій и древнерусскій роспѣвы, и европейской мажоро-минорной “тональной”, на которой основано партесное пѣніе. Если модальной музыкальной системѣ присуще опѣваніе опорныхъ тоновъ, попѣвочная структура, принципъ стабильности, устойчивости, мира, покоя, то тональной - сквозное тональное тяготеніе, динамическое развитіе темы съ более или менее острой борьбой устойчивыхъ и неустойчивыхъ созвучій, стремящихся къ своему разрѣшенію, субъективный композиторскій методъ». Такимъ образомъ, человѣку, воспитанному на европейской тональной музыкѣ, необходимъ некоторый опредѣлённый періодъ музыкальной и псѵхологической адаптаціи, чтобы войти въ міръ святоотеческаго роспѣва<ref>Б. Кутузовъ, «О возрождении знаменного пѣнія въ церковномъ богослуженіи»</ref>.
  
Перваѧ вѣха - ѿ грѣ︀хопаденіѧ до Рождества Хрістова - знаменꙋетсѧ тѣмъ, что ангельскагѡ роспѣва внешнѣ воплощённагѡ въ звꙋкѣ не сꙋществовало на землѣ. Хотѧ древніе ізраильтѧне и воспѣвали Истиннагѡ Бога, но ихъ роспѣвъ не былъ ангелоподражательнымъ, ѻнъ имѣлъ мꙋзыкальный ѻбликъ сходный съ ꙗзыческимъ, данный длѧ защиты ихъ неопытныхъ дꙋшъ ѿ оувлеченіѧ пышнымъ ꙗзыческимъ ритꙋаломъ, сопровождаемый игрой на мꙋзыкальныхъ инстрꙋментахъ и танцами, подобно томꙋ какъ и всё ветхозавѣтное богопочитаніе было несовершеннымъ, проѡбразовательнымъ, Вѣтхій Завѣтъ былъ лишь «тенью бꙋдꙋщихъ благъ»<ref>Евр.10, 1</ref>.  
+
= Мѣсто душевной музыки =
 +
Къ великому сожаленію большинство церковныхъ пѣвчихъ сегодня руководствуются въ пѣніи бездуховными началами, что является конечно же слѣдствіемъ упадка въ современномъ мірѣ православнаго подвижничества, отступленіемъ от хожденія по еѵангельскому «тесному пути», подлинной духовности. Наблюдается печальная картина уклоненія въ мірскую гармонію и многоголосіе, сихъ сѵмволовъ мірскаго раздора, а среди пѣвчихъ «слѣдующихъ церковному преданію» наблюдается отверженіе древнихъ богодухновенныхъ роспѣвовъ и замѣна ихъ самовольнымъ самовыраженіемъ, новыми шумными, изощрёнными и по-мірски, ѕлѣ украшенными напѣвами, теряющими святоотеческую духовность.  
  
Началѡ же внꙋтреннемꙋ ангелоподобномꙋ, молитвенномꙋ пѣнію было положено єщё въ допотопные времена. «Призываніе имени Господа», начатое согласнѡ Сщ҃енномꙋ Писанію при внꙋкѣ Адама - Еносѣ<ref>Бытіе 4, 26</ref>, некоторыми Ѻтцами понимаетсѧ какъ начало ѻбщественнагѡ богослꙋженіѧ, дрꙋгими же толкꙋетсѧ какъ ѡбрѣтеніе вновь человѣкомъ, стремѧщимсѧ къ своемꙋ Творцꙋ, главнагѡ сокровища, оутерѧннагѡ некогда въ грѣхопаденіи - внꙋтреннѧгѡ непрестаннагѡ, немолчнагѡ памѧтованіѧ ѡ Богѣ, стѧжаніе истинной мл҃твы, оумно-сердечной пѣсни, молитвеннагѡ воплѧ сердца, т.е. смысла ангельскагѡ пѣніѧ. Какъ въ томъ, такъ и въ дрꙋгомъ слꙋчаѣ неѡбходимо ѿвлеченіе вниманіѧ ѿ всегѡ земнагѡ и мірскагѡ, и сосредоточеніе єгѡ на Небесномъ и Божественномъ. Подобнаѧ ѿрешённость и сосредоточенность немыслимы без̾ ѡсобой дꙋшевной тишины, рождающейсѧ при посредствѣ тишины внешней, когда смолкаетъ всё мірское и вещественное и всѣ︀ внꙋтренніѧ силы оустремлѧютсѧ къ Богꙋ. Вотъ почемꙋ тишина дꙋши или ѡсобое дꙋшевное молчаніе єсть начало ангелоподражательнагѡ пѣніѧ. Истинное пѣніе начинаетсѧ съ дꙋховной тишины и пꙋть къ єгѡ достиженію лежитъ черезъ «молчаніе міра», которое проѡбразꙋетсѧ въ історическомъ періодѣ «немоты», простирающемсѧ ѿ изгнаніѧ из̾ раѧ до пѣ︀снопѣніѧ, воспѣтагѡ Мѡѵ︀сеемъ при переходѣ черезъ Чермное море, что ѡкончательнѡ, во всей полнотѣ воплощаетсѧ въ безмолвствꙋющемъ сердцѣ︀ православнагѡ подвижника<ref>Мартыновъ Владимиръ Івановичъ, «Історіѧ Богослꙋжебнагѡ пѣніѧ», Москва, «Рꙋсскіе ѻгни», ҂ацч҃д.</ref>.
+
Произведенія современныхъ церковныхъ композиторовъ стремятся доставить слушателямъ эмоціональное наслажденіе, произвести впечатленіе, украсить приземлёнными украшеніями и мало чемъ отличаются от мірской музыки. Напротивъ, древніе святоотеческіе роспѣвы умиротворяютъ душу, помогаютъ ей забыть о земномъ, избавиться от воображеній призрачнаго и лукаваго міра, освободиться от тлѣнныхъ впечатленій и сосредоточиться на умномъ дѣланіи и созерцаніи нетварнаго, горняго, преображённаго міра через̾ посредство божественной благодати. Употребленіе въ Церкви многоголосія, «гармонизацій древнихъ роспѣвовъ» и произведенія мірскихъ композиторовъ подобны замѣнѣ чтенія Еѵангелія и святоотеческихъ пѣснопѣній, чтеніемъ стіхотвореній и повѣстей духовныхъ писателей. Эти стіхи и повѣсти, и эта духовная и душевная музыка хороши, но они здѣсь не на на своёмъ мѣстѣ, ихъ мѣсто въ театрѣ, а не въ Домѣ молитвы.  
  
Начало второй вѣхѣ положило Воплощеніе Господа нашего Іисꙋса Хріста, «принесшагѡ на землю небеснꙋю ангельскꙋю пѣснь», въ резꙋльтатѣ чегѡ человѣкъ, ѡблекшійсѧ во Хріста, ставшій «новымъ твореніемъ», воспѣлъ «пѣснь новꙋ», предреченнꙋю святымъ пророкомъ Даѵідомъ<ref>Мартыновъ Владимиръ Івановичъ, «Історіѧ Богослꙋжебнагѡ пѣніѧ», Москва, «Рꙋсскіе ѻгни», ҂ацч҃д.</ref>.
+
Церковь это не мѣсто для эмоціональныхъ переживаній. Церковь - мѣсто встречи съ инымъ, отличнымъ міромъ, мѣсто духовнаго созерцанія Бога, возможное только при полномъ молчаніи всѣхъ тлѣнныхъ чувствъ и ощущеній.
  
Въ данный первый новозавѣтный періодъ, церковное пѣніе, какъ и большинство первохрістіанскихъ слꙋженій, было харизматично, т.е. изливалось ѿ промыслительнѡ, даромъ даннагѡ преизбытка божественной благодати - «благодатнымъ самовыраженіемъ».
+
= Музыка и молитва =
 +
Православіе — это не только чистота догматов, но сохраненіе единства и цѣлостности традицій, другими словами, православіе — это полнота Священнаго Преданія. Самымъ опаснымъ и коварнымъ врагомъ Церкви является обновленчество — это замѣна Священнаго Преданія собственнымъ сочинительствомъ. Въ области духа существуетъ только одинъ гносисъ — непосредственное созерцаніе духовнаго міра черезъ религіозныя интуиціи, которыя пробуждаются по мѣрѣ очищенія сердца отъ грѣховъ и страстей.  
  
Слѣдꙋющаѧ третѧѧ вѣха исчислѧетсѧ со времени ѡбразованіѧ православнагѡ хрістіанскагѡ самодержавіѧ при святомъ императорѣ Кѡнстантинѣ Великомъ, ѻснованіѧ имъ Царьграда на мѣстѣ селеніѧ «Вѵза́нтіонъ» и дарованіѧ свободы истинномꙋ вѣ︀роисповѣданію, когда церковное пѣніе, полностію ѿдѣлившеесѧ ѿ искꙋсственной мꙋзыки постепеннѡ выкристаллизовалось въ самостоѧтельный сщ҃еннѡ-пѣвческїй строй и поистинѣ︀ оуподобилось ангельскомꙋ пѣнію. Это времѧ знаменꙋетсѧ прежде всегѡ поѧвленіемъ въ Церкви новагѡ чина подготовленныхъ, ѡбꙋченныхъ, ѡсобѡ посвѧщённыхъ пѣ︀вцовъ-знатоковъ. є҃і правило Лаодикійскагѡ собора (т҃ѯꙁ годъ) гласитъ: «Кромѣ︀ пѣ︀вцовъ, состоѧщихъ въ клирѣ, на амвонъ восходѧщихъ и по книгѣ поющихъ, не до́лжно инымъ некоторымъ пѣть въ церкви». Царскій толкователь сщ҃енныхъ канѡновъ, Антіохійскій патріархъ Ѳеодѡръ Вальсамонъ (в҃і вѣкъ) добавлѧетъ: «подпѣ︀вать же не запрещено простымъ, но они должны пѣть только то, что написано въ церковныхъ книгахъ». Ѿнынѣ︀ пѣ︀вцы стали поставлѧтьсѧ на своё слꙋженіе малымъ посвѧщеніемъ и ѡсобой молитвой.
+
Всякое сочинительство основано на воображеніи и представленіи, т. е. относится къ типу душевныхъ явленій. Воображеніе непосредственно связано со страстями — эмоціональными реакціями на образъ, всплывшій изъ недръ подсознанія. Образы и картины, чѣмъ болѣе они ярки и поразительны, тѣмъ сильнѣе вызываютъ эмоціональную напряженность душевныхъ силъ, и, съ другой стороны, чѣмъ сильнѣе и изощрённѣе страсти, чѣмъ интенсивнѣе эмоціи, тѣмъ ярче и причудливѣе калейдоскопъ представленій, возникающій въ умѣ. Поэтому мірское искусство со стороны артиста или писателя — это искусство вызвать въ душѣ своей яркіе захватывающіе чувства и страсти и воплощать ихъ въ мимику и слово, какъ магъ заклинаніями вызываетъ тёмныхъ духовъ изъ недръ земли. Артист и писатель переживают состояние влюбленных, убийц, преданных друзей, непримиримых врагов. Страсти требуютъ разнообразной пищи, поэтому авторъ долженъ создавать новые ситуаціи, похожіе на комбинаціи въ игрѣ, и т. д., и этотъ поискъ называется творческимъ талантомъ. Разумѣется, тамъ нѣтъ и не можетъ быть духа и благодати.
  
Въ сіе времѧ расцвѣта церковной жизни, когда Свѧтаѧ Церковь полꙋчаетъ внешнюю свободꙋ, творѧтъ Святые Ѻтцы свои богоѿкровенные писаніѧ въ помощь спасаемымъ людѧмъ, создаютсѧ оуставы богослꙋжебной, подвижнической и воѻбще правильной, т.е. православной хрістіанской жизни, сей Богомъ данный через̾ Ѻтцовъ «спасительный компасъ».
+
Духовное невозможно имитировать. Имитація, какъ поддѣлка, будетъ тѣмъ же сочинительствомъ. От читателей и зрителей требуется искусство сопереживанія, требуется повышенная внушаемость, быстрая возбудимость и пластичность эмоцій. Образно говоря, душа зрителя должна стать текучей, какъ вода, которую постоянно переливаютъ всё въ новые формы.
  
Съ именами святагѡ преподобнагѡ Рѡмана Сладкопѣвца на востокѣ︀ (є҃ вѣкъ) и свѧтителѧ Амвросіѧ на западѣ︀ (д҃ вѣкъ) свѧзываетсѧ зарожденіе такъ называемаго нынѣ︀ «краткагѡ или ірмологическагѡ вѵзантійскагѡ роспѣва», съ именемъ свѧтителѧ Григоріѧ Двоеслова (ѕ҃ вѣкъ) - зарожденіе «краткѡпротѧжнагѡ роспѣва» и примѣненіе восьми древнегреческихъ ладовъ въ качестве︁ вещества длѧ выраженіѧ церковныхъ пѣ︀снопѣній. Ѻтцомъ протѧжнагѡ или «стіхирнагѡ вѵзантійскагѡ роспѣва», а также использꙋемагѡ нынѣ︀ іерꙋсалимскагѡ оустава богослꙋжебныхъ пѣ︀снопѣній и церковнагѡ ѻсмогласіѧ, творцомъ воскресныхъ стіхиръ и канѡновъ, и ихъ роспѣвовъ, сохранѧемыхъ по сей день знатоками вѵзантійскагѡ сщ҃енно-пѣвческагѡ преданіѧ, ꙗвлѧетсѧ святой преподобный Іѡаннъ Дамаскинъ (и҃ вѣкъ). Въ это же времѧ святыми ѻтцами создаётсѧ свѧщенный знаменный ѧзыкъ, богоѿкровенный способъ знакописаніѧ, свѧщеннаѧ азбꙋка длѧ записи древнѧгѡ богослꙋжебнагѡ (т.е. вѵзантійскагѡ) церковнагѡ роспѣва, который вытеснѧетъ первоначальнѡ использованнꙋю въ Церкви некоторыми пѣ︀снотворцами древнегреческꙋю мірскꙋю мꙋзыкальнꙋю нотацію. Древнее церковное ангелоподражательное ѻсмогласное пѣніе ѡкончательнѡ оузаконенное въ твореніѧхъ св. Іѡанна Дамаскина распространѧетсѧ по всемꙋ хрістіанскомꙋ мірꙋ благодарѧ ѻбщецерковномꙋ єгѡ принѧтію, преподаванію и поддержкѣ въ столицѣ міра - Кѡнстантинополѣ, благодарѧ чемꙋ западной наꙋкой ѻно, въ послѣдствїи, бꙋдетъ названо вѵзантійскимъ. Сіе древнее церковное пѣніе, послѣ просвѣщеніѧ Древней Рꙋси свѣтомъ Истины становитсѧ первымъ рꙋсскимъ пѣвческимъ искꙋсствомъ.  
+
Мірское искусство размываетъ личность человѣка. Черезъ мірское искусство человѣкъ мысленно совершаетъ всѣ виды порока. Онъ на уровнѣ подсознанія перевоплощается въ персонажи сцены и книгъ, живётъ ихъ жизнью, отключаясь от себя самаго. Это мірскіе люди называютъ эмоціональнымъ обогащеніемъ. Но если мірское искусство будетъ имѣть нравственное содержаніе, то всё равно оно будетъ держать человѣка на душевномъ уровнѣ, постоянно сотрясаемомъ эхомъ страстей.
  
Первые вѵзантійскїе пѣвчїе пришли на Рꙋсь сразꙋ послѣ крещенїѧ св. Кнѧзѧ Владимира, вмѣстѣ со св. митрополитомъ Міхаиломъ и въ составѣ греческой царской свиты и клира вѵзантійской царевны Анны, сꙋпрꙋги свѧтагѡ равноапостольнаго Кнѧзѧ. «Степеннаѧ︀ книга»<ref>Составленное свв. митрополитами Кипріаномъ, Макаріемъ и Аѳанасіемъ въ 16 в., на основѣ древнихъ лѣтописей, родословныхъ книгъ, хронографовъ и др. древнейшихъ источниковъ, первое сѵстематическое изложеніе Рꙋсской Історіи. Начинаетсѧ словами: «Книга степеннаѧ царскаго родословіѧ, иже въ Рꙋстѣй Земли въ благочестіи просіѧвшихъ Богоутвержденныхъ скипетродержателей».</ref> соѡбщаетъ намъ, въ раздѣлѣ посвѧщённомъ кнѧженїю св. Ꙗрослава Мꙋдрагѡ: «Вѣры же ради хрістолюбивагѡ Ꙗрослава прїидоша къ немꙋ ѿ Царѧграда богоподвизаемїи тріе пѣвьцы Гречестїи съ роды своими. Ѿ нихъ же начатъ быти въ Рꙋсте︁й земли ангелоподобное пѣ︁ні︁е, изрѧ︀дное о︀сьмогласі︁е, наипаче же и трисоставное сладкогласованїе и самое прекрасное демесьтвеное пѣ︁ні︁е въ похвалꙋ и славꙋ Богꙋ и Пречистой Егѡ Матери и всѣмъ свѧтымъ, въ церковное сладкодꙋшьное оутѣшенїе и оукрашенїе на пользꙋ слышащимъ, во оумиленїе дꙋшевное и во оумѧгьченїе сердечьное къ Богꙋ»<ref>Полное собраніе русскихъ лѣтописей, томъ 21.1, «Книга степеннаѧ царскаго родословіѧ», втораѧ степень, глава 7 «Богогласное пѣніе отъ Грекъ». Тѵпографіѧ М.А. Александрова, 1908, с. 171</ref>. Сїе ѡзначаетъ, что до прихода сихъ оучителей на Рꙋси было краткое вѵзантійское пѣнїе, поемое по оустномꙋ преданїю без̾ нотъ, простѡ по словесамъ «на гласъ», какъ наиболѣе простое и достꙋпное. Не слѣдꙋетъ понимать, что сїе повѣствованїе Степенной книги говоритъ ѡ трёхъ разныхъ видахъ пѣнїѧ, какъ дꙋмали некоторые рꙋсскїе исслѣдователи ѳ҃і-к҃ вв. (напримѣръ проф. Пападопꙋло-Керамеѵсъ) плохо знакомые съ вѵзантійскимъ пѣнїемъ, и ѡ разныхъ нотацїѧхъ соѿвѣтственнѡ, что «трисоставное сладкогласованїе» ꙗкобы ѡбѡзначаетъ кондакарнꙋю нотацїю имѣющꙋю три рѧда знаковъ. Нѣтъ, вѵзантійское пѣнїе имѣетъ гласовое єдинство во всѣхъ видахъ пѣснопѣнїй. «Изрѧдное ѻсмогласїе» въ данномъ слꙋчае ѡзначаетъ болѣе протѧжные и сложные роспѣвы поемые по пѣвческимъ книгамъ, вмѣстѡ простагѡ оустнагѡ напѣва «на гласъ». Слово «изрѧдный» ѡзначаетъ: значительный, нарѧдный, крꙋпный. Под̾ «трисоставнымъ сладкогласованїемъ» слѣдꙋетъ понимать порѧдокъ вѵзантійскихъ царскихъ пѣвчихъ поющихъ праздничные пѣснопѣнїѧ, состоѧщихъ из̾ трёхъ подраздѣленїй: хористы, солисты и ісократы (т.е. “равнодержатели” держащїе «ісонъ»). «Прекрасное демественое пѣ︁ні︁е» происходитъ ѿ наименованїѧ вѵзантійскихъ императорскихъ пѣвческихъ «школъ доместиковъ»<ref>О томъ кемъ былъ доместикъ въ то времѧ сообщаетъ Іоанн еп. Кипрскій: «Доместика наименованіе происходитъ отъ латинскаго ѧзыка (=домашній) и обозначаетъ въ церковномъ чинѣ головщика (начальника пѣнїѧ), наблюдателѧ за роспѣвомъ и роспѣвщиками, т.е. въ порѧдокъ и чинъ приводѧщаго пѣвчихъ и поемое ими, а также на соборныхъ всенощныхъ бденіѧхъ творити начала и возглашать ко архіерею “Благослови владыко”». Доместикъ былъ искуснейшимъ пѣвчимъ и роспѣвщикомъ на долю котораго приходилось исполненіе самыхъ трудныхъ мелодій.</ref> въ которыхъ ѡбꙋчались юноши «ѻтеческомꙋ пѣнїю» великими оучителѧми. Какъ извѣстно из̾ лѣтописей, при св. кн. Ꙗрославѣ, въ подобїе Вѵзантіи были оуреждены въ большомъ числѣ таковые пѣвческїе оучилища, длѧ ѡбꙋченїѧ новопросвѣщённыхъ людей ангелоподобномꙋ пѣнїю, что сходитсѧ съ извѣщенїемъ Степенной книги. Сіи тріе пѣвчїе, оучители-апостолы, пришли из̾ Цар‭‭ьграда тогда на Рꙋсь по вдохновенїю Святагѡ Дꙋха, вмѣстѣ «съ роды своѧ», т.е. со всѣми родственниками, чтобы посвѧтить всю свою жизнь єѵангельской проповеди - преподаванїю святоѻтеческагѡ пѣвческагѡ Преданїѧ, даръ которагѡ ѻни полꙋчили ѿ Бога и святыхъ оучителей Церкви.
+
Въ храмѣ человѣкъ находитъ то, что не чувствовалъ, не переживалъ въ міру — это соприкосновеніе съ областью духа Часто въ самомъ началѣ духовнаго пути благодать открываетъ человѣку невыразимую красоту невѣдомагу ему духовнаго міра, а затѣмъ какъ бы скрывается от него, чтобы онъ черезъ подвигъ жизни, черезъ очищеніе своего сердца сталъ способенъ воспринять благодать навѣчно, и въ огнѣ преображенія этой благодатью самъ бы сталъ частицей духовнаго міра, мистическаго тѣла Церкви Христовой.  
 +
Обновленчество — это попытка приблизиться къ Богу не черезъ благодать, не черезъ восхожденіе къ области духа, а пребывая на невозрождённомъ душевномъ планѣ, черезъ свои эмоціи и представленія.
 +
Чтобы вырваться из плена душевнаго, монахи покидали міръ и проводили жизнь въ безмолвіи и молитвѣ. Они боролись со своимъ страстнымъ воображеніемъ, изгоняя образы и представленія изъ сознанія, а страсти изъ сердца Главнымъ искушеніемъ пустынниковъ было искушеніе памятью. Оно являлось въ видѣ яркихъ воспоминаній, какъ внезапно выросшее предъ ихъ глазами «древо познанія добра и зла». Но часто обольщеніе врывалось въ душу какъ потокъ звуковъ, какъ обольстительная музыка, какъ чарующая пѣсня безъ словъ. Если монахъ прислушивался къ этому пѣнію и принималъ его за благодатное утѣшеніе, то оно постепенно обезсиливало его волю, и страсти, спрятавшіеся въ глубинахъ души, оживали и выползали вновь, какъ змеи изъ норъ, почувствовавъ весеннее тепло.
  
«Какъ греческїй, такъ и рꙋсскїй пѣвецъ въ древнее времѧ въ исполненїи мелѡдїи ѻдногѡ и того же пѣснопѣнїѧ не расходились междꙋ собою. Разница была оу нихъ лишь въ томъ, что ѻдинъ пѣлъ по-славѧнски, а дрꙋгой по-гречески. Рꙋсскїе нотные богослꙋжебныѧ книги составлѧлись по ѡбразцꙋ ѿчасти южно-славѧнскихъ, ѿчасти греческихъ. А южно-славѧнскїе съ своей стороны списывались съ греческихъ подлинниковъ. Поэтомꙋ рꙋсскїй пѣвецъ тогѡ времени, исполнѧѧ данное пѣснопѣнїе по зна́менамъ, воспроизводилъ греческїй подлинникъ съ некоторыми измѣненїѧми въ частностѧхъ, а не въ ѻбщемъ напѣвѣ. Оуклоненїѧ ѿ греческагѡ ѻригинала зависѣли ѿ примѣненїѧ греческагѡ напѣва къ числꙋ слоговъ и порѧдкꙋ оударенїй въ славѧнскомъ текстѣ. Тоже самое бываетъ и въ настоѧщее времѧ оу болгаръ. Пѣвческїѧ книги послѣднихъ воспроизводѧтъ греческїѧ. Поэтомꙋ греческїй пѣвецъ, оумѣющїй пѣть по крюкамъ не затрꙋднѧетсѧ замѣнить болгарскагѡ прѡтопсалта въ церкви, єсли знаетъ по-славѧнски; также и наѡборотъ. Тоже самое происходило въ Россіи въ а҃і, в҃і и г҃і вѣкахъ. Если въ рꙋсскихъ лѣтописѧхъ встрѣчаютсѧ свѣденїѧ въ родѣ тогѡ, что въ Ростовѣ “лѣвый ликъ гречески поѧхꙋ”, то ихъ не надо понимать въ томъ смыслѣ, что правый ликъ, пѣвшїй по-славѧнски, исполнѧлъ чистѡ славѧнскїе напѣвы, а греческїй — греческїе, а надо дꙋмать, что какъ лѣвый, такъ и правый исполнѧли ѻдни и тѣ же напѣвы и мелѡдїи на разныхъ ѧзыкахъ, какъ это практикꙋетсѧ и въ настоѧщее времѧ въ Палестинѣ и Сѵрїи. Тамъ правый хоръ поётъ по-арабски, а лѣвый по-гречески, междꙋ тѣмъ какъ правый, такъ и лѣвый, исполнѧютъ ѻдни и тѣ же напѣвы и мелѡдїи»<ref>Проф. Константинъ И. Пападопуло-Керамеѵсъ, «Происхожденіе нотнаго музыкальнаго письма у сѣверныхъ и южныхъ славѧнъ по памѧтникамъ древности, преимущественно вѵзантійскимъ» противъ заблужденій книги С.В.Смоленскаго “О древне-русскихъ пѣвческихъ нотаціѧхъ”, с. 161-163</ref>. Пѣснопѣнїѧ вѵзантійскихъ пѣвческихъ памѧтниковъ і҃-в҃і вѣкѡвъ изложены тѣми же знаками, что и рꙋсскїе а҃і-є҃і вв. Въ наиболѣе консервативныхъ пѣвческихъ книгахъ, такихъ какъ Ірмологїй, сохранѧетсѧ поразительное графическое єдинствѡ знамѣннагѡ письма греческихъ памѧтникѡвъ записанныхъ древневѵзантійской нотацїей (до г҃і в.) и древнерꙋсскихъ<ref>Борисъ Паѵловичъ Кутузовъ, «Знаменное пѣніе — поющее богословіе», изд. «Издатель Андрей Рублёвъ», М., 2009</ref>.
+
Музыка — это отраженіе страстныхъ ритмовъ, это особый непосредственный языкъ чувствъ. Только лишь немногіе мотивы допускались въ церковную литургику. Большинство изъ нихъ уходило своими корнями къ временамъ апостоловъ, а некоторые уже звучали въ богослуженіяхъ ветхозавѣтнаго храма.
  
Четвертꙋю вѣхꙋ можно ѡбозначить начинаѧ съ г҃і вѣка, ѡзнаменованнꙋю оупадкомъ благополꙋчіѧ истиннѡ вѣрꙋющихъ. Западные хрістіане ѿпадаютъ ѿ истиннагѡ богопочитаніѧ, что сопровождаетсѧ потерей ими та́инственной благодати. Именно поэтомꙋ западъ ѿпадаетъ и ѿ богослꙋжебнагѡ пѣніѧ, начинаетъ использовать въ своёмъ богослꙋженіи инстрꙋментальнꙋю мꙋзыкꙋ, возрождаетъ древнее искꙋсство ꙗзыческой театральности, т.е. надꙋманной, ложной чꙋвственности.
+
Духовную музыку не слушаютъ, въ неё включаются, она — фонъ богослуженія. Она поддерживаетъ молитву, какъ крылья птицу въ полётѣ. Кто слушаетъ музыку, тотъ въ это время перестаётъ молиться, а когда въ церковной музыке, сочинённой новыми композиторами, звучатъ тайныя страстныя мелодіи, то умъ какъ бы парализуется, приходитъ въ состояніе сладкой дремоты, погружается въ какую-то мысленную тьму и даётъ душѣ возможность впитывать въ себя эти зашифрованныя въ звуки страсти, и человѣкъ, самъ того не понимая, наслаждается или блудитъ въ самой церкви, забываетъ о молитвѣ, а затѣмъ, выходя изъ храма, говоритъ «какое было прекрасное пѣніе», — не понимая, что его духовно обокрали.
 +
Современное монастырское пѣніе отличается большей приближённостью къ древнимъ напѣвамъ, поэтому оно по-иному настраиваетъ душу. Душа не наслаждается, а чувствуетъ болѣе глубоко̀ смыслъ молитвенныхъ словъ и становится способной соединиться съ ними, воспринять их въ себя, какъ сухая земля капли дождя.
  
Справѣдливѡ︁ многїе ѻтцы называютъ “западнꙋю церковь” причиной безбожїѧ и ѿстꙋпленїѧ народовъ, а папꙋ Римскагѡ имѣнꙋютъ, - вслѣдъ за Апостоломъ<ref>1 Іоанн. 2, 18</ref>, - предтечей антіхріста. Преподобный Іꙋстинъ Сербскїй весьма ѻстроꙋмнѡ замѣчаетъ: «історїѧ человѣчества знаетъ три паденїѧ: Адама, Іꙋды, папы». И єсли принѧть во вниманїе, что первымъ зачинщикомъ “Великагѡ раскола” былъ папа Николай (ѳ҃ вѣкъ), то можно косвеннѡ ѡтождествить католицизмъ съ оупоминаемыми въ Ѿкровенїи ‭‭«николаитами», оученїе которыхъ, по словꙋ Апостола, должно ненавидеть<ref>Откровеніе 2, 6</ref>.
+
О духовности и душевности мы говорили достаточно, хотя, разумѣется, эта тема въ настоящее время одна изъ важнейшихъ сотеріологическихъ и аскетическихъ проблемъ Здѣсь мы можемъ понять, почему для церковныхъ людей свѣтская литература и искусство по мѣрѣ ихъ духовнаго продвиженія становятся не нужными и чуждыми, какими-то концентратами невозрождённаго міра, который остался за ихъ спиной<ref>Архимандритъ Рафаилъ (Карелинъ). «Векторы духовности».</ref>.
 
 
Въ ѡставшейсѧ неповреждённой Восточной Православной Церкви совершенствꙋетсѧ священное знакописаніе. Поѧвлѧетсѧ новый изводъ «великагѡ ѻтеческагѡ роспѣва», ѻтцомъ которагѡ считаетсѧ святой преподобный Іѡаннъ Кꙋкꙋзель Свѧтогорецъ и єгѡ оучитель Іѡаннъ Сладкій (д҃і вѣкъ), впослѣдствіи ставшій Кѡнстантинопольскимъ патріархомъ.
 
 
 
Въ древности не возникало потребности длѧ нотной записи краткихъ роспѣвовъ, которые пѣлись (и продолжаютъ пѣтьсѧ такимъ же ѡбразомъ) наизꙋсть по бꙋквеннымъ письменамъ. Записывались только болѣе сложные и протѧжныѧ пѣ︀снопѣніѧ, да ктомꙋ же только весьма оусловнѡ, ввидѣ︀ напоминаній пѣвчимъ, которые знали какъ поютсѧ «сщ҃енныѧ попѣ́вки» наизꙋсть. Въ дальнейшемъ, въ слѣдствіе оупадка церковной жизни, захвата жизнедѣѧтельности людей сꙋетой тлѣннагѡ міра и гоненій на Церковь, такъ продолжать дальше ѻпытнѡ преподавать пѣніе не было возможности. Поэтомꙋ всѣ краткіе роспѣвы были записаны (а всѣ прочіе доскональнѡ истолкованы) въ и҃і вѣкѣ великими знатоками пѣвческагѡ преданіѧ. Въ началѣ ѳ҃і вѣка было создано оупрощённое вѵзантійское знакописаніе, позволившее истолковать и записать всѣ тонкости древнѧгѡ роспѣва въ примѣненіи къ совершенномꙋ использованію возможностей человѣческагѡ голоса, съ сохраненіемъ сщ҃енныхъ началъ старовѵзантійскагѡ знакописаніѧ, оупотребленіе и изꙋченіе которагѡ возможно на равнѣ съ новымъ изводомъ. Новый изводъ вѵзантійскагѡ знамени и толкованіѧ роспѣвовъ ꙗвлѧетсѧ геніальнымъ и неѡцѣнённымъ ѻрꙋдіемъ преподаваніѧ пѣніѧ и развитіѧ голосовыхъ способностей желающихъ наꙋчитьсѧ пѣнію.
 
 
 
На Рꙋси въ это времѧ происходитъ, по ѡбразꙋ и подобію ѻтеческагѡ вѵзантійскагѡ пѣнїѧ, становленїе самобытнагѡ древнерꙋсскагѡ святоѻтеческагѡ знаменнагѡ роспѣва, развитіе которагѡ продолжаетсѧ до конца з҃і вѣка, когда съ «лёгкой рꙋки» церковныхъ и свѣтскихъ реформаторовъ пресекаетсѧ высочайшаѧ поддержка преемственнагѡ святоѻтеческагѡ пѣвческагѡ преданіѧ и на єгѡ мѣстѡ прививаетсѧ къ живомꙋ церковномꙋ ѻрганизмꙋ чꙋждое сентіментальное западное мꙋзыкальное искꙋсство.
 
 
 
«Поначалꙋ непримѣ︁тное, а вскорѣ︁ и ꙗ︁вное (съ и҃і вѣка) ѡбмїрщенїе о︀течественнагѡ быта и развиті︁е въ нёмъ или ѡткровеннѡ︁ мі︁рскагѡ︁ или же мнимѡ︁ дꙋховнагѡ︁ началъ привели е︀сли не къ полной оутратѣ︁, то къ значительной размытости въ народномъ сознані︁и святоо︀теческаго︁ критері︁ѧ︀ церковности. Всле︁дъ за этимъ вскоре︁ послѣ︁довало стремительное и сильное воздѣ︁йстви︁е совнѣ︁ чꙋждыхъ длѧ︀ православной религи︁озности западныхъ, католическихъ по преимꙋществꙋ, вли︁ѧ︀ні︁й... мѣсто православной кано︁нической и︀кѡны, всегда слꙋжившей “о︀кномъ въ иной мі︀ръ”, стали занимать “мі︁рскі︀е” - по сꙋти и выразительнымъ средствамъ - живописные, на итальѧ︀нскі︁й манеръ картины... Доходило до того, наприме︁ръ, что по распорѧ︀жени︁ю имп. Екатерины в҃, из̾ Оуспенскаго︁ собора во Владими︁рѣ︁ былъ варварски выброшенъ и︀ко︁ностасъ работы преподобнаго︁ Андреѧ︀ Рꙋблё︂ва и замѣ︁нё︂нъ новымъ въ стилѣ︁ барокко, къ томꙋ же съ изо︁бражені︁емъ самой императрицы въ видѣ︁ свѧтой Екатерины. Подобнаѧ︀ же подмѣ︁на стала происходить и въ богослꙋжебномъ пѣ︁ні︁и. Древні︁е церковные роспѣвы практически полностью вытѣснѧ︀ютсѧ︀ написанной придворными капельмейстерами т.н. “мꙋзыкой длѧ︀ церкви”. Ангелоподражательное вѵ︂занті︀йско-московское пѣ︁вческое искꙋсство подмѣ︁нѧ︀етсѧ︀ театральными концертами.
 
 
 
Въ ѳ҃і ве︁ке︁ оуже почти повсемѣстно︁ оутвердивші︁йсѧ︀ по Россіи мнимо︁ церковный стиль не выдерживаетъ крітики не толькѡ съ точки зре︁ні︁ѧ︀ православной дꙋховной традици︁и, ѡтличительной чертой которой ѧ︁влѧ︀етсѧ предѣльнаѧ︀ трезвенность, но и съ точки зрѣ︁ні︁ѧ︀ неиспорченнаго︁ эстетического вкꙋса»<ref>А.А. Зайцевъ, «По чину должно быть и пѣніе»</ref>. Въ этомъ ѡтношені︁и характеренъ ѡтзывъ П. И. Чайковскаго︁: «Техника Бортнѧ︀нскаго︁, - читаемъ въ о︀дномъ из̾ е︀го︁ писемъ, - дѣ︁тскаѧ︀, рꙋтиннаѧ︀, но тѣ︁мъ не менѣе это е︀динственный из̾ дꙋховныхъ композиторовъ, оу котораго︁ о︀на была. Все︁ эти Ведели, Дехтеревы и т. п. любили по-своемꙋ мꙋзыкꙋ, но о︀ни были сꙋщи︁е невѣжды и своими произведени︁ѧ︀ми причинили столько︁ зла Росси︀и, что и ста лѣ︁тъ мало︁, чтобы оуничтожить е︀го︁. Ѿ столицы до деревни раздае︂тсѧ︀ слащавый стиль Бортнѧ︀нскаго︁ и оувы! - нравитсѧ︀ пꙋбликѣ︁. Нꙋженъ «мессіѧ», который ѻднимъ оударомъ оуничтожитъ всё «старое» и пойдётъ по новомꙋ пꙋти, а новый пꙋть заключаетсѧ въ возвращенїи къ сѣдой старинѣ”. А въ дрꙋгомъ мѣстѣ︁ знаменитый композиторъ писалъ: “Европеизмъ вторгсѧ︀ въ нашꙋ Церковь въ прошломъ вѣ︁кѣ︁ въ видѣ︁ разныхъ пошлостей, какъ наприме︁ръ доминантъ аккордъ и т. п. и столь глꙋбокѡ︁ пꙋстилъ корни, что даже въ глꙋши, въ деревнѣ︁ дьѧ︀чки, оучивші︁есѧ︀ въ городской семинарі︁и, поютъ неизмѣ︁римѡ далекѡ︁ оушедшее ѿ подлинныхъ напѣ︁вов, записанное въ нотномъ ѻбиходѣ»<ref>Мартыновъ Владимиръ Івановичъ, «Історіѧ Богослꙋжебнагѡ пѣніѧ», Москва, «Рꙋсскіе ѻгни», ҂ацч҃д, с. 186</ref>.
 
 
 
= Трꙋдность при воспрїѧтїи непосвѧ︀щеннымъ слꙋшателемъ =
 
Главнаѧ︀ трꙋдность при воспрїѧтїи непосвѧ︀щённымъ слꙋшателемъ древнѧгѡ роспѣва ꙗвлѧетсѧ «принципїальное различїе двꙋхъ мꙋзыкальныхъ системъ: такъ называемой “модальной”, къ которой ѿносѧтсѧ вѵзантійскїй и древнерꙋсскїй роспѣвы, и європейской мажоро-минорной “тональной”, на которой ѻсновано партесное пѣнїе. Если модальной мꙋзыкальной системѣ присꙋще ѡпѣванїе ѡпорныхъ тоновъ, попѣвочнаѧ стрꙋктꙋра, принципъ стабильности, оустойчивости, мира, покоѧ, то тональной - сквозное тональное тѧготенїе, динамическое развитїе темы съ более или менее ѻстрой борьбой оустойчивыхъ и неꙋстойчивыхъ созвꙋчїй, стремѧщихсѧ къ своемꙋ разрѣшенїю, сꙋбъективный композиторскїй методъ». Такимъ ѡбразомъ, человѣкꙋ, воспитанномꙋ на європейской тональной мꙋзыкѣ, неѡбходимъ некоторый ѡпредѣлённый періодъ мꙋзыкальной и псѵхологической адаптацїи, чтобы войти въ міръ свѧтоѻтеческагѡ роспѣва<ref>Б. Кутузовъ, «О возрождении знаменного пѣніѧ въ церковномъ богослуженіи»</ref>.
 
 
 
= Мѣсто дꙋшевной мꙋзыки =
 
Къ великомꙋ сожаленію большинство церковныхъ пѣвчихъ сегоднѧ рꙋководствꙋютсѧ въ пѣніи бездуховными началами, что ꙗвлѧетсѧ конечно же слѣдствіемъ оупадка въ современномъ мірѣ православнагѡ подвижничества, ѿстꙋпленїемъ ѿ хожденіѧ по єѵангельскомꙋ «тесномꙋ пꙋти», подлинной дꙋховности. Наблюдаетсѧ печальнаѧ картина оуклоненіѧ въ мірскꙋю гармонію и многоголосіе, сихъ сѵмволовъ мірскагѡ раздора, а среди пѣвчихъ «слѣдꙋющихъ церковномꙋ преданію» наблюдаетсѧ ѿверженіе древнихъ богодꙋхновенныхъ роспѣвовъ и замѣна ихъ самовольнымъ самовыраженіемъ, новыми шꙋмными, изощрёнными и по-мірски, ѕлѣ оукрашенными напѣвами, терѧющими ст҃оѻтеческꙋю дꙋховность.
 
 
 
Произведеніѧ современныхъ церковныхъ композиторовъ стремѧтсѧ доставить слꙋшателѧмъ эмоціональное наслажденіе, произвести впечатленіе, оукрасить приземлёнными оукрашеніѧми и малѡ чемъ ѿличаютсѧ ѿ мірской мꙋзыки. Напротивъ, древніе ст҃оѻтеческіе роспѣвы оумиротворѧютъ дꙋшꙋ, помогаютъ єй забыть ѡ земномъ, избавитьсѧ ѿ воѻбраженій призрачнагѡ и лꙋкавагѡ міра, ѡсвободитьсѧ ѿ тлѣнныхъ впечатленій и сосредоточитьсѧ на оумномъ дѣланіи и созерцаніи нетварнагѡ, горнѧгѡ, преѡбражённагѡ міра через̾ посредство божественной благодати. Оупотребленіе въ Церкви многоголосіѧ, «гармонизацій древнихъ роспѣвѡвъ» и произведеніѧ мірскихъ композиторовъ подобны замѣнѣ чтеніѧ Еѵангеліѧ и ст҃оѻтеческихъ пѣснопѣній, чтеніемъ стіхотвореній и повѣстей дꙋховныхъ писателей. Эти стіхи и повѣсти, и эта дꙋховнаѧ и дꙋшевнаѧ мꙋзыка хороши, но они здѣсь не на на своёмъ мѣстѣ, ихъ мѣсто въ театрѣ, а не въ Домѣ молитвы.
 
 
 
Церковь это не мѣсто длѧ эмоціональныхъ переживаній. Церковь - мѣсто встречи съ инымъ, ѿличнымъ міромъ, мѣсто дꙋховнагѡ созерцаніѧ Бога, возможное толькѡ при полномъ молчаніи всѣхъ тлѣнныхъ чꙋвствъ и ѡщꙋщеній.
 
 
 
= Мꙋзыка и молитва =
 
Православіе — это не только чистота догматов, но сохраненіе единства и цѣлостности традицій, другими словами, православіе — это полнота Свѧщеннагѡ Преданіѧ. Самымъ опаснымъ и коварнымъ врагомъ Церкви ꙗвлѧетсѧ обновленчество — это замѣна Свѧщеннаго Преданіѧ собственнымъ сочинительствомъ. Въ области дꙋха существуетъ только одинъ гносисъ — непосредственное созерцаніе дꙋховнаго міра черезъ религіозныѧ интꙋиціи, которыѧ пробуждаютсѧ по мѣрѣ ѡчищеніѧ сердца отъ грѣховъ и страстей.
 
 
 
Всѧкое сочинительство основано на воѡбраженіи и представленіи, т. е. ѿноситсѧ къ типꙋ дꙋшевныхъ ꙗвленій. Воѡбраженіе непосредственнѡ свѧзано со страстѧми — эмоціональными реакціѧми на ѡбразъ, всплывшій изъ недръ подсознаніѧ. Ѡбразы и картины, чѣмъ болѣе они ꙗрки и поразительны, тѣмъ сильнѣе вызываютъ эмоціональную напрѧженность душевныхъ силъ, и, съ другой стороны, чѣмъ сильнѣе и изощрённѣе страсти, чѣмъ интенсивнѣе эмоціи, тѣмъ ꙗрче и причудливѣе калейдоскопъ представленій, возникающій въ умѣ. Поэтому мірское искꙋсство со стороны артиста или писателѧ — это искꙋсство вызвать въ душѣ своей ꙗркіе захватывающіе чувства и страсти и воплощать ихъ въ мимикꙋ и слово, какъ магъ заклинаніѧми вызываетъ тёмныхъ духовъ изъ недръ земли. Артист и писатель переживают состоѧние влюбленных, убийц, преданных друзей, непримиримых врагов. Страсти требуютъ разноѡбразной пищи, поэтому авторъ долженъ создавать новые ситꙋаціи, похожіе на комбинаціи въ игрѣ, и т. д., и этотъ поискъ называетсѧ творческимъ талантомъ. Разумѣетсѧ, тамъ нѣтъ и не можетъ быть духа и благодати.
 
 
 
Духовное невозможно имитировать. Имитаціѧ, какъ поддѣлка, бꙋдетъ тѣмъ же сочинительствомъ. Ѿ читателей и зрителей требуетсѧ искꙋсство сопереживаніѧ, требуетсѧ повышеннаѧ внꙋшаемость, быстраѧ возбꙋдимость и пластичность эмоцій. Ѡбразнѡ говорѧ, дꙋша зрителѧ должна стать текꙋчей, какъ вода, которꙋю постоѧнно переливаютъ всё въ новые формы.
 
 
 
Мірское искꙋсство размываетъ личность человѣка. Черезъ мірское искꙋсство человѣкъ мысленнѡ совершаетъ всѣ виды порока. Онъ на оуровнѣ подсознаніѧ перевоплощаетсѧ въ персонажи сцены и книгъ, живётъ ихъ жизнью, ѿключаѧсь ѿ себѧ самагѡ. Это мірскіе люди называютъ эмоціональнымъ ѡбогащеніемъ. Но если мірское искꙋсство бꙋдетъ имѣть нравственное содержаніе, то всё равно оно бꙋдетъ держать человѣка на дꙋшевномъ оуровнѣ, постоѧннѡ сотрѧсаемомъ эхомъ страстей.
 
 
 
Въ храмѣ человѣкъ находитъ то, что не чꙋвствовалъ, не переживалъ въ мірꙋ — это соприкосновеніе съ ѡбластью дꙋха Часто въ самомъ началѣ дꙋховнагѡ пꙋти благодать ѿкрываетъ человѣкꙋ невыразимꙋю красотꙋ невѣдомагꙋ емꙋ дꙋховнагѡ міра, а затѣмъ какъ бы скрываетсѧ ѿ негѡ, чтобы онъ черезъ подвигъ жизни, черезъ ѡчищеніе своегѡ сердца сталъ способенъ воспринѧть благодать навѣчнѡ, и въ огнѣ преображеніѧ этой благодатью самъ бы сталъ частицей дꙋховнаго міра, мистическагѡ тѣла Церкви Христовой.
 
Ѡбновленчество — это попытка приблизитьсѧ къ Богꙋ не черезъ благодать, не черезъ восхожденіе къ ѡбласти дꙋха, а пребываѧ на невозрождённомъ дꙋшевномъ планѣ, черезъ свои эмоціи и представленіѧ.
 
Чтобы вырватьсѧ из плена душевнагѡ, монахи покидали міръ и проводили жизнь въ безмолвіи и молитвѣ. Они боролись со своимъ страстнымъ воѡбраженіемъ, изгонѧѧ ѡбразы и представленіѧ изъ сознаніѧ, а страсти изъ сердца Главнымъ искꙋшеніемъ пꙋстынниковъ было искꙋшеніе памѧтью. Оно ꙗвлѧлось въ видѣ ꙗркихъ воспоминаній, какъ внезапнѡ выросшее предъ ихъ глазами «древо познаніѧ добра и зла». Но частѡ ѡбольщеніе врывалось въ дꙋшꙋ какъ потокъ звꙋковъ, какъ ѡбольстительнаѧ мꙋзыка, какъ чарꙋющаѧ пѣснѧ безъ словъ. Если монахъ прислꙋшивалсѧ къ этому пѣнію и принималъ его за благодатное оутѣшеніе, то оно постепеннѡ ѡбезсиливало его волю, и страсти, спрѧтавшіесѧ въ глꙋбинахъ дꙋши, ѡживали и выползали вновь, какъ змеи изъ норъ, почꙋвствовавъ весеннее тепло.
 
 
 
Мꙋзыка — это отраженіе страстныхъ ритмовъ, это ѻсобый непосредственный ѧзыкъ чꙋвствъ. Только лишь немногіе мотивы допꙋскались въ церковнꙋю литꙋргикꙋ. Большинство изъ нихъ оуходило своими корнѧми къ временамъ апостоловъ, а некоторые оуже звучали въ богослꙋженіѧхъ ветхозавѣтнаго храма.
 
 
 
Дꙋховнꙋю мꙋзыкꙋ не слꙋшаютъ, въ неё включаютсѧ, она — фонъ богослꙋженіѧ. Она поддерживаетъ молитвꙋ, какъ крыльѧ птицꙋ въ полётѣ. Кто слушаетъ мꙋзыкꙋ, тотъ въ это времѧ перестаётъ молитьсѧ, а когда въ церковной мꙋзыке, сочинённой новыми композиторами, звꙋчатъ тайныѧ страстныѧ мелодіи, то оумъ какъ бы парализꙋетсѧ, приходитъ въ состоѧніе сладкой дремоты, погрꙋжаетсѧ въ какую-то мысленнꙋю тьму и даётъ дꙋшѣ возможность впитывать въ себѧ эти зашифрованныѧ въ звꙋки страсти, и человѣкъ, самъ того не понимаѧ, наслаждаетсѧ или блꙋдитъ въ самой церкви, забываетъ ѡ молитвѣ, а затѣмъ, выходѧ изъ храма, говоритъ «какое было прекрасное пѣніе», — не понимаѧ, что его дꙋховнѡ ѡбокрали.
 
Современное монастырское пѣніе ѿличаетсѧ большей приближённостью къ древнимъ напѣвамъ, поэтомꙋ ѻно по-иномꙋ настраиваетъ дꙋшꙋ. Дꙋша не наслаждаетсѧ, а чꙋвствꙋетъ болѣе глꙋбоко̀ смыслъ молитвенныхъ словъ и становитсѧ способной соединитьсѧ съ ними, воспринѧть их въ себѧ, какъ сꙋхаѧ землѧ капли дождѧ.
 
 
 
Ѡ дꙋховности и дꙋшевности мы говорили достаточно, хотѧ, разꙋмѣетсѧ, эта тема въ настоѧщее времѧ ѻдна изъ важнейшихъ сотеріологическихъ и аскетическихъ проблемъ Здѣсь мы можемъ понѧть, почемꙋ длѧ церковныхъ людей свѣтскаѧ литератꙋра и искꙋсство по мѣрѣ ихъ дꙋховнаго продвиженіѧ становѧтсѧ не нꙋжными и чꙋждыми, какими-то концентратами невозрождённаго міра, который ѡсталсѧ за ихъ спиной<ref>Архимандритъ Рафаилъ (Карелинъ). «Векторы дꙋховности».</ref>.
 
  
 
= Дѣланіе ангеловъ =
 
= Дѣланіе ангеловъ =
Ангелы «имѣютъ ѻдно дѣло: воспѣвать хвалы Богꙋ и слꙋжить Егѡ божественной волѣ»<ref>Прп. Іоаннъ Дамаскинъ, «Ѡ Православной вѣрѣ» ІІ, 3 //PG Т.94, Col.872C</ref>. Ѻни видѧтъ Бога лицомъ къ лицꙋ, созерцаютъ Вѣчнꙋю Истинꙋ, постигаютъ въ Словѣ законы творенїѧ и имѣютъ оудѣлъ въ Божественной вѣчности<ref>Блаженный Аѵгꙋстинъ, «Ѡ градѣ Божіемъ» ІX, 22 //PL Т.41, Сol. 274-275</ref>. Но, «сознаваѧ непостижимость Божескагѡ Естества, ангелы “крылами” закрываютъ свои лица прославлѧѧ Господа Саваѡѳа, ибо высочайшаѧ степень мꙋдрости производитъ высочайшꙋю степень благоговенїѧ и благочестїѧ»<ref>Свт. Іѡаннъ Златоꙋстъ, «Противъ аномеевъ» ІѴ, 1 //PG Т.48, Сol.727-730</ref>. «Ѻни видѧтъ Бога насколькѡ длѧ нихъ это возможно и имѣютъ это пищею»<ref>Прп. Іѡаннъ Дамаскинъ, «Ѡ Православной вѣрѣ» ІІ, 3 //PG Т.94, Col.872B</ref>. Ѻни «вторые свѣты, имѣющїе свѣтъ ѿ Первагѡ и Безначальнагѡ Свѣта»<ref>Прп. Іѡаннъ Дамаскинъ, «Ѡ Православной вѣрѣ» ІІ, 3 //PG Т.94, Col.868B</ref>, «ѿ Первой Причины ѡзарѧютсѧ чистейшимъ ѡзаренїемъ... по мѣрѣ єстества и чина. Ѻни такъ воѡбразили и напечатлели въ себѣ Благо, что содѣлались вторичными свѣтами и посредствомъ излїѧнїѧ и передачи Первагѡ Свѣта могꙋтъ просвѣщать дрꙋгихъ»<ref>Свт. Григорій Богословъ, Слово 28, 31 //PG Т.36, Сol. 72B</ref>.  
+
Ангелы «имѣютъ одно дѣло: воспѣвать хвалы Богу и служить Его божественной волѣ»<ref>Прп. Іоаннъ Дамаскинъ, «О Православной вѣрѣ» ІІ, 3 //PG Т.94, Col.872C</ref>. Ѻни видятъ Бога лицомъ къ лицу, созерцаютъ Вѣчную Истину, постигаютъ въ Словѣ законы творенія и имѣютъ удѣлъ въ Божественной вѣчности<ref>Блаженный Аѵгустинъ, «О градѣ Божіемъ» ІX, 22 //PL Т.41, Сol. 274-275</ref>. Но, «сознавая непостижимость Божескаго Естества, ангелы “крылами” закрываютъ свои лица прославляя Господа Саваоѳа, ибо высочайшая степень мудрости производитъ высочайшую степень благоговенія и благочестія»<ref>Свт. Іоаннъ Златустъ, «Противъ аномеевъ» ІѴ, 1 //PG Т.48, Сol.727-730</ref>. «Ѻни видятъ Бога насколько для нихъ это возможно и имѣютъ это пищею»<ref>Прп. Іоаннъ Дамаскинъ, «О Православной вѣрѣ» ІІ, 3 //PG Т.94, Col.872B</ref>. Ѻни «вторые свѣты, имѣющіе свѣтъ от Перваго и Безначальнаго Свѣта»<ref>Прп. Іоаннъ Дамаскинъ, «О Православной вѣрѣ» ІІ, 3 //PG Т.94, Col.868B</ref>, «от Первой Причины озаряются чистейшимъ озареніемъ... по мѣрѣ естества и чина. Ѻни такъ вообразили и напечатлели въ себѣ Благо, что содѣлались вторичными свѣтами и посредствомъ изліянія и передачи Перваго Свѣта могутъ просвѣщать другихъ»<ref>Свт. Григорій Богословъ, Слово 28, 31 //PG Т.36, Сol. 72B</ref>.  
  
Небесные Силы, въ зависимости ѿ совершенства єстества и близости къ Трисолнечномꙋ Божествꙋ, подраздѣлѧютсѧ на три іерархїи, а каждаѧ іерархїѧ на три хора. Высшїй чинъ составлѧютъ: Серафімы, Херꙋвімы, Престолы; среднїй - Господства, Силы, Власти; низшїй - Начала, Архангелы, Ангелы. Высшаѧ іерархїѧ полꙋчаетъ свѣтъ ѿ Самагѡ Господа Бога, среднѧѧ ѿ высшей, низшаѧ ѿ средней. «Перваѧ Іерархїѧ небесныхъ сꙋществъ находитсѧ︀ непосредственно︁ о︁крестъ Бога и близ̾ Бога, просто︁ и непрестанно︁ оустремлена въ вѣчное познаніе Его︁... такъ что о︀на ꙗсно︁ созерцаетъ многіѧ и блаженныѧ виденіѧ︀, о︁свѣщаетсѧ︀ простыми и безпосредственными о︁зареніѧ︀ми и насыщаетсѧ︀ Божественною пищею, ѡбильнѡ въ первоначальномъ е︀ѧ изліѧ︀ніи низпосылаемою... и содѣлавшись причастною, сколькѡ возможно︁, божественнаго знаніѧ︀ и вѣдені︁ѧ︀, высочайшимъ ѡбразомъ познаётъ многое из̾ того︁, что касаетсѧ︀ Божества.  
+
Небесные Силы, въ зависимости от совершенства естества и близости къ Трисолнечному Божеству, подраздѣляются на три іерархіи, а каждая іерархія на три хора. Высшій чинъ составляютъ: Серафімы, Херувімы, Престолы; средній - Господства, Силы, Власти; низшій - Начала, Архангелы, Ангелы. Высшая іерархія получаетъ свѣтъ от Самаго Господа Бога, средняя от высшей, низшая от средней. «Первая Іерархія небесныхъ существъ находится︀ непосредственно︁ о︁крестъ Бога и близ̾ Бога, просто︁ и непрестанно︁ устремлена въ вѣчное познаніе Его︁... такъ что о︀на ясно︁ созерцаетъ многія и блаженныя виденія︀, о︁свѣщается︀ простыми и безпосредственными о︁заренія︀ми и насыщается︀ Божественною пищею, обильно въ первоначальномъ е︀я излія︀ніи низпосылаемою... и содѣлавшись причастною, сколько возможно︁, божественнаго знанія︀ и вѣдені︁я︀, высочайшимъ образомъ познаётъ многое из̾ того︁, что касается︀ Божества.  
  
Потомꙋ-то богословїе передало даже земнороднымъ тѣ пѣснопѣнїѧ той іерархи︁и, въ коихъ свѧтѡ о︁бнарꙋживаетсѧ︀ превосходство высочайшагѡ е︀ѧ о︁зареніѧ︀. Ибо о︀дни е︀ѧ чины, говорѧ︀ ѡбразнѡ︁, какъ гласъ водъ многихъ вопіютъ: «Благословенна слава Господнѧ︀ ѿ мѣста Егѡ︁<ref>(Іезек. 3, 12)</ref>»; дрꙋгіе воспѣваютъ сіе торжественнѣйшее и свѧ︀щеннѣйшее славослові︁е: «Ст҃ъ, Ст҃ъ, Ст҃ъ Господь Савао︁ѳъ, исполнь всѧ︀ землѧ︀ славы Егѡ︁»...<ref>(Ис. 6, 3)</ref> Перваѧ︀ Іерархі︁ѧ︀, бꙋдꙋчи просвѣ︁щена сколькѡ︁ возможно︁ божественною благостію въ богословскомъ вѣдені︁и и сама, какъ богоподобнаѧ︀, передаётъ знаніе сіе слѣдꙋющимъ за нею чинамъ. Ѻна наꙋчаетъ ихъ томꙋ какъ богопричастные оумы должны достойнѡ︁ и прилично︁ познавать и прославлѧ︀ть досточтимое, преблагословенное и всехвальное Божество, равно︁ и томꙋ, что Божество е︀сть Едино и вмѣстѣ Триѵпостасно: что Ѻно простираетъ Свой благодѣтельнѣйшій Промыслъ на всѧ сꙋщества, начинаѧ︀ ѿ пренебесныхъ оумовъ даже до послѣ︁днихъ земли, что Ѻно е︀сть Первое Начало и Вина всѧ︀каго︁ сꙋщества и всё высочайшимъ ѡ︁бразомъ о︁бъемлетъ Своею нео︁бъѧ︀тною любовію»<ref>Свт. Діонѵсій Ареопагитъ, «Ѡ Небесной Іерархіи» ІѴ, 3</ref>.
+
Потому-то богословіе передало даже земнороднымъ тѣ пѣснопѣнія той іерархи︁и, въ коихъ свято о︁бнаруживается︀ превосходство высочайшаго е︀я о︁заренія︀. Ибо о︀дни е︀я чины, говоря︀ образно︁, какъ гласъ водъ многихъ вопіютъ: «Благословенна слава Господня︀ от мѣста Его︁<ref>(Іезек. 3, 12)</ref>»; другіе воспѣваютъ сіе торжественнѣйшее и свя︀щеннѣйшее славослові︁е: «Ст҃ъ, Ст҃ъ, Ст҃ъ Господь Савао︁ѳъ, исполнь вся︀ земля︀ славы Его︁»...<ref>(Ис. 6, 3)</ref> Первая︀ Іерархі︁я︀, будучи просвѣ︁щена сколько︁ возможно︁ божественною благостію въ богословскомъ вѣдені︁и и сама, какъ богоподобная︀, передаётъ знаніе сіе слѣдующимъ за нею чинамъ. Ѻна научаетъ ихъ тому какъ богопричастные умы должны достойно︁ и прилично︁ познавать и прославля︀ть досточтимое, преблагословенное и всехвальное Божество, равно︁ и тому, что Божество е︀сть Едино и вмѣстѣ Триѵпостасно: что Ѻно простираетъ Свой благодѣтельнѣйшій Промыслъ на вся существа, начиная︀ от пренебесныхъ умовъ даже до послѣ︁днихъ земли, что Ѻно е︀сть Первое Начало и Вина вся︀каго︁ существа и всё высочайшимъ о︁бразомъ о︁бъемлетъ Своею нео︁бъя︀тною любовію»<ref>Свт. Діонѵсій Ареопагитъ, «О Небесной Іерархіи» ІѴ, 3</ref>.
  
= Примѣчанїѧ =
+
= Примѣчанія =
{{ref}} {{DISPLAYTITLE:Пріиди‍те, дрꙋзья, отъ дꙋховной пѣсни къ небесной}}
+
{{ref}} {{DISPLAYTITLE:Пріиди‍те, друзья, отъ духовной пѣсни къ небесной}}
 
[[Category:ПЕНИЕ-ЖИЗНЬ]]  
 
[[Category:ПЕНИЕ-ЖИЗНЬ]]  
 
{{#css: MediaWiki:Comm.css}}
 
{{#css: MediaWiki:Comm.css}}
 
{{#css:MediaWiki:go.css}}<div id="gotop">[[#mw-head|⤴]]</div></noinclude>
 
{{#css:MediaWiki:go.css}}<div id="gotop">[[#mw-head|⤴]]</div></noinclude>

Latest revision as of 13:04, 1 October 2018

Пѣніе - Жизнь

Всѣ тѣ, для кого пѣніе - второе дыханіе, мистическая духовная практика, источникъ вдохновенія, наставнікъ въ созерцаніи и лѣкарство для души.

Здѣсь публикуются и обсуждаются священные памятники пѣвческаго искусства и всё что связано съ пѣснопѣніемъ.

Пѣснопѣніемъ или пѣснью зовется...

Прекрасная мысль обращённая къ источнику красоты и облечённая прекраснымъ звучаніемъ. Пѣснопѣніе есть неотъемлемая часть ангельской и человѣческой природы, имѣющей врождённую потребность воспѣвать своего Творца.

Первой пѣснью и пѣснопѣніемъ было ангельское пѣніе, посвящённое Истинному Источнику красоты и всѣхъ благъ - Богу, воспѣтое первыми сотворёнными существами - ангелами въ первое мгновеніе мірозданія и уже никогда не прекращаемое, вѣчно воспѣваемое ими. Это первозданное пѣніе является естественнымъ пѣніемъ, природной музыкой, выраженіемъ благодарности, любви и радости разумныхъ созданій по отношенію къ своему Создателю.


Трудность при воспріятіи непосвя︀щеннымъ слушателемъ

Главная︀ трудность при воспріятіи непосвя︀щённымъ слушателемъ древняго роспѣва является «принципіальное различіе двухъ музыкальныхъ системъ: такъ называемой “модальной”, къ которой относятся вѵзантійскій и древнерусскій роспѣвы, и европейской мажоро-минорной “тональной”, на которой основано партесное пѣніе. Если модальной музыкальной системѣ присуще опѣваніе опорныхъ тоновъ, попѣвочная структура, принципъ стабильности, устойчивости, мира, покоя, то тональной - сквозное тональное тяготеніе, динамическое развитіе темы съ более или менее острой борьбой устойчивыхъ и неустойчивыхъ созвучій, стремящихся къ своему разрѣшенію, субъективный композиторскій методъ». Такимъ образомъ, человѣку, воспитанному на европейской тональной музыкѣ, необходимъ некоторый опредѣлённый періодъ музыкальной и псѵхологической адаптаціи, чтобы войти въ міръ святоотеческаго роспѣва[1].

Мѣсто душевной музыки

Къ великому сожаленію большинство церковныхъ пѣвчихъ сегодня руководствуются въ пѣніи бездуховными началами, что является конечно же слѣдствіемъ упадка въ современномъ мірѣ православнаго подвижничества, отступленіемъ от хожденія по еѵангельскому «тесному пути», подлинной духовности. Наблюдается печальная картина уклоненія въ мірскую гармонію и многоголосіе, сихъ сѵмволовъ мірскаго раздора, а среди пѣвчихъ «слѣдующихъ церковному преданію» наблюдается отверженіе древнихъ богодухновенныхъ роспѣвовъ и замѣна ихъ самовольнымъ самовыраженіемъ, новыми шумными, изощрёнными и по-мірски, ѕлѣ украшенными напѣвами, теряющими святоотеческую духовность.

Произведенія современныхъ церковныхъ композиторовъ стремятся доставить слушателямъ эмоціональное наслажденіе, произвести впечатленіе, украсить приземлёнными украшеніями и мало чемъ отличаются от мірской музыки. Напротивъ, древніе святоотеческіе роспѣвы умиротворяютъ душу, помогаютъ ей забыть о земномъ, избавиться от воображеній призрачнаго и лукаваго міра, освободиться от тлѣнныхъ впечатленій и сосредоточиться на умномъ дѣланіи и созерцаніи нетварнаго, горняго, преображённаго міра через̾ посредство божественной благодати. Употребленіе въ Церкви многоголосія, «гармонизацій древнихъ роспѣвовъ» и произведенія мірскихъ композиторовъ подобны замѣнѣ чтенія Еѵангелія и святоотеческихъ пѣснопѣній, чтеніемъ стіхотвореній и повѣстей духовныхъ писателей. Эти стіхи и повѣсти, и эта духовная и душевная музыка хороши, но они здѣсь не на на своёмъ мѣстѣ, ихъ мѣсто въ театрѣ, а не въ Домѣ молитвы.

Церковь это не мѣсто для эмоціональныхъ переживаній. Церковь - мѣсто встречи съ инымъ, отличнымъ міромъ, мѣсто духовнаго созерцанія Бога, возможное только при полномъ молчаніи всѣхъ тлѣнныхъ чувствъ и ощущеній.

Музыка и молитва

Православіе — это не только чистота догматов, но сохраненіе единства и цѣлостности традицій, другими словами, православіе — это полнота Священнаго Преданія. Самымъ опаснымъ и коварнымъ врагомъ Церкви является обновленчество — это замѣна Священнаго Преданія собственнымъ сочинительствомъ. Въ области духа существуетъ только одинъ гносисъ — непосредственное созерцаніе духовнаго міра черезъ религіозныя интуиціи, которыя пробуждаются по мѣрѣ очищенія сердца отъ грѣховъ и страстей.

Всякое сочинительство основано на воображеніи и представленіи, т. е. относится къ типу душевныхъ явленій. Воображеніе непосредственно связано со страстями — эмоціональными реакціями на образъ, всплывшій изъ недръ подсознанія. Образы и картины, чѣмъ болѣе они ярки и поразительны, тѣмъ сильнѣе вызываютъ эмоціональную напряженность душевныхъ силъ, и, съ другой стороны, чѣмъ сильнѣе и изощрённѣе страсти, чѣмъ интенсивнѣе эмоціи, тѣмъ ярче и причудливѣе калейдоскопъ представленій, возникающій въ умѣ. Поэтому мірское искусство со стороны артиста или писателя — это искусство вызвать въ душѣ своей яркіе захватывающіе чувства и страсти и воплощать ихъ въ мимику и слово, какъ магъ заклинаніями вызываетъ тёмныхъ духовъ изъ недръ земли. Артист и писатель переживают состояние влюбленных, убийц, преданных друзей, непримиримых врагов. Страсти требуютъ разнообразной пищи, поэтому авторъ долженъ создавать новые ситуаціи, похожіе на комбинаціи въ игрѣ, и т. д., и этотъ поискъ называется творческимъ талантомъ. Разумѣется, тамъ нѣтъ и не можетъ быть духа и благодати.

Духовное невозможно имитировать. Имитація, какъ поддѣлка, будетъ тѣмъ же сочинительствомъ. От читателей и зрителей требуется искусство сопереживанія, требуется повышенная внушаемость, быстрая возбудимость и пластичность эмоцій. Образно говоря, душа зрителя должна стать текучей, какъ вода, которую постоянно переливаютъ всё въ новые формы.

Мірское искусство размываетъ личность человѣка. Черезъ мірское искусство человѣкъ мысленно совершаетъ всѣ виды порока. Онъ на уровнѣ подсознанія перевоплощается въ персонажи сцены и книгъ, живётъ ихъ жизнью, отключаясь от себя самаго. Это мірскіе люди называютъ эмоціональнымъ обогащеніемъ. Но если мірское искусство будетъ имѣть нравственное содержаніе, то всё равно оно будетъ держать человѣка на душевномъ уровнѣ, постоянно сотрясаемомъ эхомъ страстей.

Въ храмѣ человѣкъ находитъ то, что не чувствовалъ, не переживалъ въ міру — это соприкосновеніе съ областью духа Часто въ самомъ началѣ духовнаго пути благодать открываетъ человѣку невыразимую красоту невѣдомагу ему духовнаго міра, а затѣмъ какъ бы скрывается от него, чтобы онъ черезъ подвигъ жизни, черезъ очищеніе своего сердца сталъ способенъ воспринять благодать навѣчно, и въ огнѣ преображенія этой благодатью самъ бы сталъ частицей духовнаго міра, мистическаго тѣла Церкви Христовой. Обновленчество — это попытка приблизиться къ Богу не черезъ благодать, не черезъ восхожденіе къ области духа, а пребывая на невозрождённомъ душевномъ планѣ, черезъ свои эмоціи и представленія. Чтобы вырваться из плена душевнаго, монахи покидали міръ и проводили жизнь въ безмолвіи и молитвѣ. Они боролись со своимъ страстнымъ воображеніемъ, изгоняя образы и представленія изъ сознанія, а страсти изъ сердца Главнымъ искушеніемъ пустынниковъ было искушеніе памятью. Оно являлось въ видѣ яркихъ воспоминаній, какъ внезапно выросшее предъ ихъ глазами «древо познанія добра и зла». Но часто обольщеніе врывалось въ душу какъ потокъ звуковъ, какъ обольстительная музыка, какъ чарующая пѣсня безъ словъ. Если монахъ прислушивался къ этому пѣнію и принималъ его за благодатное утѣшеніе, то оно постепенно обезсиливало его волю, и страсти, спрятавшіеся въ глубинахъ души, оживали и выползали вновь, какъ змеи изъ норъ, почувствовавъ весеннее тепло.

Музыка — это отраженіе страстныхъ ритмовъ, это особый непосредственный языкъ чувствъ. Только лишь немногіе мотивы допускались въ церковную литургику. Большинство изъ нихъ уходило своими корнями къ временамъ апостоловъ, а некоторые уже звучали въ богослуженіяхъ ветхозавѣтнаго храма.

Духовную музыку не слушаютъ, въ неё включаются, она — фонъ богослуженія. Она поддерживаетъ молитву, какъ крылья птицу въ полётѣ. Кто слушаетъ музыку, тотъ въ это время перестаётъ молиться, а когда въ церковной музыке, сочинённой новыми композиторами, звучатъ тайныя страстныя мелодіи, то умъ какъ бы парализуется, приходитъ въ состояніе сладкой дремоты, погружается въ какую-то мысленную тьму и даётъ душѣ возможность впитывать въ себя эти зашифрованныя въ звуки страсти, и человѣкъ, самъ того не понимая, наслаждается или блудитъ въ самой церкви, забываетъ о молитвѣ, а затѣмъ, выходя изъ храма, говоритъ «какое было прекрасное пѣніе», — не понимая, что его духовно обокрали. Современное монастырское пѣніе отличается большей приближённостью къ древнимъ напѣвамъ, поэтому оно по-иному настраиваетъ душу. Душа не наслаждается, а чувствуетъ болѣе глубоко̀ смыслъ молитвенныхъ словъ и становится способной соединиться съ ними, воспринять их въ себя, какъ сухая земля капли дождя.

О духовности и душевности мы говорили достаточно, хотя, разумѣется, эта тема въ настоящее время одна изъ важнейшихъ сотеріологическихъ и аскетическихъ проблемъ Здѣсь мы можемъ понять, почему для церковныхъ людей свѣтская литература и искусство по мѣрѣ ихъ духовнаго продвиженія становятся не нужными и чуждыми, какими-то концентратами невозрождённаго міра, который остался за ихъ спиной[2].

Дѣланіе ангеловъ

Ангелы «имѣютъ одно дѣло: воспѣвать хвалы Богу и служить Его божественной волѣ»[3]. Ѻни видятъ Бога лицомъ къ лицу, созерцаютъ Вѣчную Истину, постигаютъ въ Словѣ законы творенія и имѣютъ удѣлъ въ Божественной вѣчности[4]. Но, «сознавая непостижимость Божескаго Естества, ангелы “крылами” закрываютъ свои лица прославляя Господа Саваоѳа, ибо высочайшая степень мудрости производитъ высочайшую степень благоговенія и благочестія»[5]. «Ѻни видятъ Бога насколько для нихъ это возможно и имѣютъ это пищею»[6]. Ѻни «вторые свѣты, имѣющіе свѣтъ от Перваго и Безначальнаго Свѣта»[7], «от Первой Причины озаряются чистейшимъ озареніемъ... по мѣрѣ естества и чина. Ѻни такъ вообразили и напечатлели въ себѣ Благо, что содѣлались вторичными свѣтами и посредствомъ изліянія и передачи Перваго Свѣта могутъ просвѣщать другихъ»[8].

Небесные Силы, въ зависимости от совершенства естества и близости къ Трисолнечному Божеству, подраздѣляются на три іерархіи, а каждая іерархія на три хора. Высшій чинъ составляютъ: Серафімы, Херувімы, Престолы; средній - Господства, Силы, Власти; низшій - Начала, Архангелы, Ангелы. Высшая іерархія получаетъ свѣтъ от Самаго Господа Бога, средняя от высшей, низшая от средней. «Первая Іерархія небесныхъ существъ находится︀ непосредственно︁ о︁крестъ Бога и близ̾ Бога, просто︁ и непрестанно︁ устремлена въ вѣчное познаніе Его︁... такъ что о︀на ясно︁ созерцаетъ многія и блаженныя виденія︀, о︁свѣщается︀ простыми и безпосредственными о︁заренія︀ми и насыщается︀ Божественною пищею, обильно въ первоначальномъ е︀я излія︀ніи низпосылаемою... и содѣлавшись причастною, сколько возможно︁, божественнаго знанія︀ и вѣдені︁я︀, высочайшимъ образомъ познаётъ многое из̾ того︁, что касается︀ Божества.

Потому-то богословіе передало даже земнороднымъ тѣ пѣснопѣнія той іерархи︁и, въ коихъ свято о︁бнаруживается︀ превосходство высочайшаго е︀я о︁заренія︀. Ибо о︀дни е︀я чины, говоря︀ образно︁, какъ гласъ водъ многихъ вопіютъ: «Благословенна слава Господня︀ от мѣста Его︁[9]»; другіе воспѣваютъ сіе торжественнѣйшее и свя︀щеннѣйшее славослові︁е: «Ст҃ъ, Ст҃ъ, Ст҃ъ Господь Савао︁ѳъ, исполнь вся︀ земля︀ славы Его︁»...[10] Первая︀ Іерархі︁я︀, будучи просвѣ︁щена сколько︁ возможно︁ божественною благостію въ богословскомъ вѣдені︁и и сама, какъ богоподобная︀, передаётъ знаніе сіе слѣдующимъ за нею чинамъ. Ѻна научаетъ ихъ тому какъ богопричастные умы должны достойно︁ и прилично︁ познавать и прославля︀ть досточтимое, преблагословенное и всехвальное Божество, равно︁ и тому, что Божество е︀сть Едино и вмѣстѣ Триѵпостасно: что Ѻно простираетъ Свой благодѣтельнѣйшій Промыслъ на вся существа, начиная︀ от пренебесныхъ умовъ даже до послѣ︁днихъ земли, что Ѻно е︀сть Первое Начало и Вина вся︀каго︁ существа и всё высочайшимъ о︁бразомъ о︁бъемлетъ Своею нео︁бъя︀тною любовію»[11].

Примѣчанія

  1. Б. Кутузовъ, «О возрождении знаменного пѣнія въ церковномъ богослуженіи»
  2. Архимандритъ Рафаилъ (Карелинъ). «Векторы духовности».
  3. Прп. Іоаннъ Дамаскинъ, «О Православной вѣрѣ» ІІ, 3 //PG Т.94, Col.872C
  4. Блаженный Аѵгустинъ, «О градѣ Божіемъ» ІX, 22 //PL Т.41, Сol. 274-275
  5. Свт. Іоаннъ Златустъ, «Противъ аномеевъ» ІѴ, 1 //PG Т.48, Сol.727-730
  6. Прп. Іоаннъ Дамаскинъ, «О Православной вѣрѣ» ІІ, 3 //PG Т.94, Col.872B
  7. Прп. Іоаннъ Дамаскинъ, «О Православной вѣрѣ» ІІ, 3 //PG Т.94, Col.868B
  8. Свт. Григорій Богословъ, Слово 28, 31 //PG Т.36, Сol. 72B
  9. (Іезек. 3, 12)
  10. (Ис. 6, 3)
  11. Свт. Діонѵсій Ареопагитъ, «О Небесной Іерархіи» ІѴ, 3